Я не преминула воспользоваться моментом: за долю секунды преодолела расстояние до двери, очутилась в машине и посмотрела в окно. Девушка в красном сидела на асфальте, а от нее быстро улепетывал малыш на роликовых коньках. Ребенок наехал на безумную, повалил ее, испугался содеянного и поспешил прочь.
Господи, благослови того, кто придумал ролики. Я перевела дух. Девушка медленно встала и побрела к метро.
— Не надейся избавиться от меня, — услышала я в ухе ее голос.
На секунду мне стало страшно, но я строго сказала себе:
— Дашенька, ты просто переволновалась, успокойся, тебе это почудилось, психопатки рядом нет, она уже далеко.
Девушка исчезла в толпе. От тротуара отъехали темно-серые «Жигули»-«десятка», за ними стартовало красное «Рено». На освободившееся место мигом запарковался синий «Порше». Я вытащила из подставки бутылку с водой, сделала пару глотков и повернулась к собакам.
— Как дела?
Рип весело помахал хвостом.
— Ты опять вырос, — удивилась я.
Афина опустила голову на лапы и тихо заскулила.
— Что случилось? — насторожилась я.
Собака как-то странно дернулась и затрясла головой.
— Солнышко, ты хорошо себя чувствуешь? — занервничала я.
Афина заколотилась, словно в ознобе, потом подняла вверх морду и завыла."
"— Хозяйка с тобой, с тобой! — произнес голос в моем ухе.
Я вцепилась в сиденье. Что это? Тем временем большая псина, казалось, впала в истерику. Фина издавала жуткие ноющие звуки, а женское вкрадчивое сопрано шептало:
— Езжай вперед, до улицы Катукова, там оставь автомобиль.
Помни: ты обязана мне! Всегда! При любых обстоятельствах!
Афина начала кататься по сиденью, скинула миску, вода вылилась на пол. Рип в полном недоумении смотрел на подругу. А в моей голове не утихал голос:
— Думаешь спастись? Я везде тебя найду! Вперед! Да прибавь скорость!
Меня охватил ужас. До сего дня я считала себя спокойным, уравновешенным человеком, не склонным ни к истерике, ни к буйству. Я почти никогда не швыряю об пол тарелки, ну, может, прибегла к посудотерапии раза два за всю жизнь.
Я не дерусь, предпочитаю выяснять отношения вербально, мне больше по душе спокойная беседа, чем вопли. И я не верю в привидения, не вызываю духов и понимаю: никто не может быть моей хозяйкой. Но голос-то я слышу, он отчетливо звучит в моем мозгу.
— Езжай, если хочешь жить, я с тобой. Я рядом. Я невидима. Я здесь. Я повсюду. Я твоя хозяйка!
Афина изогнулась и изо всей силы ударила передними лапами в дверь.
