А я стала обладательницей болгарского дезодоранта «Роза», двух керамических мисочек югославского производства из магазина «Ядран», набора косметики польской фирмы «Полена», кухонного фартука с изображением собачек, произведенного в ГДР, десяти пакетов приправы «Красная паприка», шести банок зеленого горошка и стеклянного баллона маринованных огурчиков из Венгрии, латвийских шпрот, куска российского сыра, батона докторской колбасы, пачки халвы и пакета конфет «Белочка». Никто из коллег не поверил версии про намыленный пол, зато никто не усомнился в правдивости сообщения про рукоприкладство любовника.
Окончательно добил меня наш декан, профессор и академик Колышев. Леонид Петрович вызвал меня в свой кабинет и забубнил:
— Ты еще молодая, неопытная, послушай старика. Если мужчина распустил руки, он непременно повторит сей подвиг. Это характер. Или терпи драчуна, или уходи. Подумай, нужен ли тебе хам!
— Леонид Петрович, я всего-то шлепнулась, — заблеяла я.
Колышев смутился.
— Ладно, ладно, прости, я полез не в свое дело.
Но сделай правильный вывод! Помни, у тебя впереди вся жизнь! И вот еще, на, держи! Уж не знаю, хорошо ли пахнут!
В моих руках оказалась упаковка «Клима». Я онемела: французские духи стоили бешеных денег и никогда открыто не стояли на прилавке.
— Иди, иди, — замахал руками декан, — недосуг лоботрясничать! Ступай, составь график зачетов, да не наделай ошибок!
Сын Аркадий встретил меня воплями восторга, он тут же вскрыл банку шпрот и, орудуя вилкой, сказал:
— Если за простой синяк столько подарков дали, представляешь, что бы ты получила за сломанную шею!
Мне оставалось лишь удивляться тайнам человеческой психики.
Правда вызывает недоверие, а ложь считают истиной…
Я вздохнула и сказала Поповкину:
— Ну ладно, откровенность за откровенность, сообщу тебе цель моего пребывания здесь.
Глава 28
Николай обрадовался, как мальчишка, получивший без всякого повода в подарок железную дорогу.
— Слушаю.
— Сейчас расскажу, но сначала разъясни, — протянула я, — зачем ты прикинулся стариком в маразме?
Поповкин потер ладони.
— Больной дед не вызывает подозрений. Он может перемещаться по всему дому и, если очутится в спальне у хозяйки, легко отговорится: «О! Где я? Шел в столовую». Безумного пенсионера не примут в расчет, его не будут стесняться. Отличное прикрытие.
— Вот только покинуть приют ты не можешь, — подхватила я, — поэтому и оставил ручку в дупле. За ней должен был прийти помощник? Или он ее тебе принес?
— Ты молодец, — кивнул Николай.
