Неужели Маня разболтала полковнику, что случилось у меня с хирургом? Нет, она надежнее сейфа, дочь не из тех, кто выдает друзей. Вот только слово «поганец» свидетельствует о том, что Дегтярев разозлен на Бурдюка.
— Почему ты ойкнула? — не отставал Леня.
— Откуда Бурдюк узнал про красный цвет? — прошептала я.
Леня посмотрела на Патрика.
— Ты ответишь?
— Не знаю никакого Бурдюка, — промямлил еле живой психолог.
Дегтярев кивнул.
— Странно, но я тебе верю.
В руках Титова зазвонил сотовый, Юра протянул трубку полковнику, тот приложил ее к уху и стал издавать междометия.
— Ага, угу, ого! Ага! Ага! Ага!
Когда Александр Михайлович вернул мобильный Титову, тот спросил:
— Заклятые друзья нервничают?
— Недовольны, — ухмыльнулся полковник.
— Придется им с этим жить, — заржал Леня.
— Вы о чем? — полюбопытствовала я. — Что происходит?
Ленька обнял меня за плечи.
— Поехали, кисонька, попьешь чаек-кофеек, поболтаем о вечном, решим вопросы «кто виноват» и «что делать?». Вон там симпопулечка-машиночка! Ее ДПС везде пропускает, можно две двойные пересечь, хочешь с ветерком и свистом по резервной полосе, а?
Я вывернулась из рук Ковалева.
— Я за рулем!
— Ути-пути, — заверещал Леня, у которого, похоже, сегодня было расчудесное настроение. — Така мала и така революционна!
— Садись в наш автомобиль, — приказал Дегтярев. — Немедленно.
Я решила не спорить: если Александр Михайлович начинает беседовать с вами таким тоном, надо поджать хвост, опустить уши и молча семенить в указанном направлении.
Авось тогда выплывете живой из цунами.
Глава 31
Если вы состоите в тесной многолетней дружбе с сотрудником МВД, будьте готовы к тому, что он в определенный момент вытрясет из вас всю правду. А уж если таких друзей у вас двое, сопротивляться и вовсе бесполезно."
"Пока мы ползли по пробкам (несмотря на обещание Лени, водитель не стал нарушать правила), Дегтярев и Ковалев буквально клещами вытащили из меня всю историю. Мне пришлось рассказать, что случилось со мной начиная с того момента, как я явилась в полночь поздравить Бурдюка с днем рождения.
Дегтярев исполнял роль злого следователя, а Ковалев изображал доброго, понимающего.
В конце концов мы добрались до места. Александр Михайлович, сердито бормоча под нос что-то вроде «Вечно из-за твоей глупости у нас кавардак с бардаком», пошел к лифту.
— Может, поедим? — предложил Леня.
Я кивнула, и мы направились в расположенное поблизости кафе, где провели больше двух часов в приятной беседе о пустяках.
