Она вцепилась в него, прижимая все крепче и крепче, пока они не стали единой плотью.
Он стал двигаться медленнее, продлевая ее экстаз, приближая ее к еще большему напряжению страсти.
— Кейн, — постоянно повторяла она, — Кейн.
Когда он наконец достиг вершины, по ее телу прошла судорога, и она вздрогнула под напором собственного оргазма.
Он лежал на ней, крепко прижимая ее. Его кожа, влажная от пота, бронзовым отблеском мерцала в лунном свете.
— Что ты со мной сделала, женщина? — чуть слышно прошептал он.
Кейн медленно отодвинулся.
— Тебе тепло? Хочешь, зайдем внутрь?
— Никогда, — сказала она, уютно прижавшись к нему. Горный воздух приятно освежал ее мокрую кожу. Она взглянула на статую над ними.
— А знаешь ли ты, что Диана — богиня-девственница? Как ты думаешь, она не будет возражать против нашего вторжения?
— Может, будет ревновать, — презрительно фыркнул Кейн, поглаживая гладкую кожу ее живота и бедер.
— Как ты думаешь, почему Джекоб Фентон платил Шервину за работу на шахте, если и так ясно, что он слишком слаб, чтобы по праву получать жалование?
Стон, который издал Кейн, откатываясь от нее, шел из самого сердца.
— Я вижу, что медовый месяц подошел к концу. Ну-у, может быть для тебя он все еще продолжается, так как не успели мы еще пожениться, как ты уж начала задавать свои вопросы. Полагаю, одеться ты сможешь сама. Прежде чем лечь спать, мне еще нужно доделать кое-какие дела.
С этими словами он оставил ее одну.
Хьюстон разрывалась между желанием разреветься и радостью оттого, что спросила, о чем хотела.
Что-то крепко связывало Фентонов и Таггертов, и она была уверена, что Кейн не сможет быть по-настоящему счастлив до тех пор, пока не освободится от того, что его беспокоило.
На следующую ночь Хьюстон неожиданно проснулась вся дрожа и каким-то образом сознавая, что жизни ее сестры грозит опасность. Она слышала часто повторяемую их матерью историю о том, как однажды шестилетняя Хьюстон уронила мамин любимый чайный сервиз и залилась слезами, уверяя, что с Блейр что-то случилось.
В конце концов они нашли Блейр без сознания в русле засохшей реки со сломанной рукой в результате падения с дерева. Блейр же должна была в это время быть на уроке танцев.
Но с тех пор эта странная связь между сестрами-близнецами никак не проявляла себя — до этой ночи. Кейн позвонил Лиандеру, а потом больше двух часов держал Хьюстон в объятьях, пока та не перестала дрожать. Хьюстон почувствовала, что опасность прошла, и крепко заснула.
