Ты думаешь, он когда-нибудь был другим только потому, что оказался чьим-то слугой?
— Мне кажется, я даже никогда об этом не задумывалась, — сказала Хьюстон. — Марк действительно упоминал, что Кейн был настоящим тираном.
— Тираном! — задохнулась Пам, снова вскакивая. — Кейн все держал в своих руках. Не раз моему отцу приходилось пропускать деловые встречи потому, что Кейн говорил, что не может дать коляску или лошадь, так как животные еще не готовы к поездке. На ужин мы ели то, что любил Кейн, потому что повар считал его вкусы более важными, чем вкусы моего отца.
Хьюстон вспомнила, как миссис Мерчисон не устояла перед заигрываниями Кейна, и вообще как женщины восхищались им.
— Он всегда был красивым мальчиком и знал, как добиться от женщин того, что ему было надо. Горничные выметали его комнату, стирали его вещи, приносили ему еду. Он не управлял компанией «Уголь и железо Фентона», но зато командовал нашим домом. Не могу себе представить, кем бы он стал, узнай он, что все деньги по закону принадлежали ему.
Возможно, мой отец оказал ему услугу. Вероятно, жизнь в конюшнях научила его хоть какой-то скромности, потому что от рождения ее у него явно не было.
Пам опустилась на колени рядом с ванной."
"— Ты можешь оставаться у меня столько, сколько пожелаешь. Если хочешь знать мое мнение, я думаю, что ты правильно поступила, уйдя от него. Нельзя жениться только для того, чтобы воплотить какой-нибудь там план мести. Ладно, ты давай вылезай из ванны, а я пока приготовлю тебе пунш, который поможет тебе заснуть.
Хьюстон снова беспрекословно подчинилась ей, вытерлась розовыми полотенцами Пам и скользнула в ее простую ночную рубашку.
Пам возвратилась с пышущей паром кружкой в руке.
— Если это и не поможет тебе заснуть, то ты хотя бы не заметишь, что бодрствуешь. А теперь забирайся в кровать. Утро вечера мудренее.
Хьюстон выпила почти целую кружку и быстро заснула. Когда она проснулась, солнце было уже высоко над горизонтом. У нее болела голова. На краю постели лежало аккуратно сложенное нижнее белье и халат.
Из записки Пам она узнала, что той пришлось уйти, и что Хьюстон может сама приготовить себе завтрак, а если ей что-либо понадобится, пусть она позовет служанку.
— Эден, — говорила Джин Таггерт, — я не знаю даже, как тебя отблагодарить за все, что ты для нас сделал. Тебе совершенно необязательно было оставаться со мной все это время.
Они стояли в коридоре «Чандлер-отеля». Оба выглядели уставшими. Покинув дом Кейна, они направились в гостиницу.
