Поэтому они стараются добыть их во что бы то ни стало. Они не останавливаются ни перед обманом, ни перед преступлением. И даже когда им приходится отбирать деньги у других людей, они думают, что игра стоит свеч.
— Моя мама говорит, что ты богаче моего деда. Ты их тоже украл? Ты обманываешь людей?
— Нет, — мягко сказал Кейн. — Я думаю, мне повезло. Все, что мне пришлось сделать, это положить ради денег жизнь.
Весь оставшийся путь до шахты они молчали, и Кейну вновь пришлось испытать ужас при въезде на место катастрофы.
У входа в шахту лежало восемь тел, дожидаясь своей очереди, когда их внесут в машинный цех, где работали Блейр с подругой и еще два врача.
Хьюстон с распущенными волосами подошла к фургону и стала снимать бидоны с молоком и передавать их ожидавшим рядом женщинам.
— Как это здорово с твоей стороны! — начала она. — Тебе ведь не обязательно было это делать. Ты…
Кейн взял у нее тяжелый бидон.
— Я тоже здесь живу, и эти шахты в некотором роде принадлежат мне.
Если бы я взялся за Фентона раньше, всего этого могло бы не случиться. Хьюстон, я вижу, ты устала. Может, ты отвезешь фургон назад и отдохнешь дома?
— Здесь нужны все. Спасатели задыхаются от газа и не могут добраться до раненых.
— Ну-ка! Налейте-ка мне попить, — раздался за ними знакомый голос, и Кейн увидел, как его дядя Рейф зачерпывает себе кружкой воды.
Хьюстон была уверена, что никогда до этого не видела, чтобы Кейн так широко улыбался и был так рад. Он так хлопнул дядю по спине, что у него выпала из рук кружка и полетела на землю.
Рейф сказал Кейну пару ласковых, но Кейн просто стоял и улыбался, пока Рейф не закончил, ругаться и не ушел обратно к входу в шахту, предварительно ей подмигнув.
Кейн тоже направился туда. Увидев выходящего из-под земли Лиандера с почерневшим от дыма лицом, он протянул ему ковшик с водой.
— Еще много?
Ли жадно приник к воде.
— Слишком много.
Он поднял руки и посмотрел на них в свете заходящего солнца.
— Тела все в ожогах, и когда дотрагиваешься до них, то кожа слезает прямо в руках.
Кейну нечего было сказать, но все его мысли были обращены на человека, из-за которого это произошло.
— Спасибо за продукты, — говорил в это время Ли. — Ты сам даже не знаешь, как помог нам. Завтра здесь будет еще больше людей: журналисты, родственники, инспектора, правительство, любопытные… О еде часто просто не вспоминают. Мне пора возвращаться, — сказал он, поворачивая назад.
