Хьюстон подняла голову:
— Дядя?
— Рейф Таггерт с рудников. Этот человек — бельмо на глазу у Фентона, но Джекоб держит его независимо ни от чего.
Хьюстон отвернулась. Фамилия Таггерт была ей знакома, но она никогда не думала, что ее подруга Джин имеет к Кейну какое-то отношение. Возможно, Джин знает Кейна. И если они родственники, она могла бы подтвердить, что в семье Кейна нет сумасшедших.
Она снова повернулась к Дункану:
— Не думаю, чтобы у них в роду были умалишенные.
На лице Дункана появилось разочарование.
— Как можно так быстро измениться? С Лиандером ты была так разумна, говорила, что необходимо время, прежде чем принять такое серьезное решение, а этого человека ты знаешь всего несколько дней и тем не менее согласна провести с ним всю оставшуюся жизнь.
Хьюстон не знала, что ответить. Он был абсолютно прав. Умом она понимала, что нельзя выходить замуж за этого, едва знакомого человека. Но ей чертовски этого хотелось! Она прикрыла рот ладонью, чтобы скрыть улыбку. Нельзя употреблять выражения мистера Таггерта!
— Замужество — это очень серьезный шаг, — продолжал Дункан.
— Подумай о том, что ты делаешь.
— Я уже дала согласие выйти за него замуж, — сказала она, как будто это было ответом на все вопросы.
— Блейр доказала, что до того момента, пока женщина не надела обручальное кольцо, может случиться все, что угодно, — с горечью сказал он. — Не позволяй ее… капризам разрушить твою жизнь. Разузнай, что можно, о Кейне Таггерте. Поговори с людьми, которые его знают. Поговори с Марком Фентоном.
Он, возможно, помнит Таггерта, когда тот работал на конюшне его отца. Я пытался встретиться с Джекобом, но он и слышать не хочет о Таггерте. Хьюстон, от этого зависит вся твоя жизнь. Разузнай все, что только сможешь, до того, как привяжешь себя к нему.
Хьюстон понимала, что его просьба разумна, но сомневалась, соглашаться ли ей. Возможно, она не хотела узнавать ничего о Кейне; возможно, ей нравилось думать о нем, как о таинственном мужчине, вскружившем ей голову."
"Возможно, она была просто не готова подвести черту под своим приключением.
Но Дункан говорил разумные вещи, а Хьюстон привыкла подчиняться. Она подумала, что бы сделал Дункан, узнай он, как Кейн набросился на нее вчера утром, и как она разбила об его голову кувшин. Без сомнения, запер бы ее в комнате.
Она вздохнула.
— Хорошо, я поспрашиваю, — прошептала она. — Я узнаю все, что смогу, и, если ничего ужасного не обнаружится, я выйду за него двадцатого числа.
Дункан тяжело вздохнул.
