— Это что, следы от пуль?
— Возможно, — ответил он, блаженно улыбаясь. — Возвращаю вам ее целой и невредимой. Мне нужно пойти домой и немного поспать. Сегодня днем у меня дежурство, — он повернулся к Блейр и погладил ее по щеке. — Спокойной ночи, доктор.
— Спокойной ночи, доктор, — сказала она, и Лиандер вышел."
"Какое-то время никто не мог сдвинуться с места, все смотрели на измазанную в грязи Блейр. Несмотря на то, что выглядела она так, будто побывала в трех катастрофах подряд, глаза ее светились бешеным огнем.
Хьюстон встала из-за стола и подошла к сестре, почувствовав вдруг, какой от нее исходит запах.
— Господи! Что это у тебя в волосах?
Блейр глупо улыбнулась:
— Конский навоз, должно быть. По крайней мере, он у меня в волосах, а не на лице, как у него.
Хьюстон услышала, как позади нее мистер Гейтс вскакивает со своего места. Он крепко схватил Блейр за руку.
— Быстро наверх, — скомандовал он.
Хьюстон отвела Блейр в ванную, включила воду и помогла сестре раздеться.
— Откуда у тебя этот невероятный костюм?
Как только Блейр начала свой рассказ, ее, казалось, уже невозможно было остановить. Хьюстон расстегивала пуговицы, расшнуровывала одну туфлю, пока Блейр занималась другой, намыливала волосы сестре, пока та оттирала грязь с кожи, — и все это время Блейр не перестала говорить, как великолепно они с Лиандером провели день, рассказывать жуткие истории о сумасшедших, стрельбе, вскрытых венах и женских потасовках. В каждой истории присутствовал Лиандер, спасая одну жизнь за другой, а в одной даже жизнь самой Блейр.
Хьюстон с трудом верилось, что этим Лиандером, о котором, захлебываясь, говорила Блейр, был тот обыденный человек, которого она знала на протяжении многих лет. Судя по рассказам Блейр, Лиандер творил чудеса в области медицины.
— Представляешь, у этого мужчины было четырнадцать дыр в кишечнике! И Лиандер все их зашил, — задыхалась от восторга Блейр, пока Хьюстон промывала и снова намыливала ей голову. — Четырнадцать!
Чем дольше говорила Блейр, тем хуже чувствовала себя Хьюстон.
Лиандер никогда не смотрел на нее так, как он смотрел сегодня утром на Блейр, никогда не брал ее с собой на вызовы — не то, чтобы ее интересовали чужие пищеварительные тракты, но ей хотелось, чтобы с ней делились своими проблемами.
Блейр провела с Лиандером всего лишь несколько дней, но он уже принадлежал ей, как никогда не принадлежал Хьюстон, у которой теперь не было и Кейна тоже.
