Тогда кто?"
"При всем желании, ни принцесс, ни королеву заподозрить в желании подарить такой нескромный букет мне и в голову не пришло.
Может, Эдгар?
Перед самым моим отъездом мы с ним проводили вместе много времени. Его высочество отчаянно флиртовал и недвусмысленно демонстрировал свой интерес. Теперь я воспринимала Эдгара именно молодым мужчиной со всеми вытекающими, а не ребенком, который таскался за нами все детство. Насколько сильна его склонность ко мне, я бы сказать не взялась, но цветы могли быть посланы и им.
Подобное предположение вызывало у меня двоякое чувство. Мне было приятно его внимание, и в то же время, принимая его ухаживания, я ощущала легкую вину, которую гнала от себя.
Одернула себя, поняв, что размечталась. С моей стороны верх самомнения считать, что цветы мне прислали именно королевские персоны, будто бы никакие иные кавалеры не могли рассчитывать на мое внимание. Ведь лакею могли дать поручение и приближенные к монаршей семье.
И все же, и все же…
С ужасом вспомнилась наглость, с которой я требовала у его величества цветы.
«Хочешь цветов, Амелия? Хорошо, будут тебе цветы, только потом не жалуйся». Эдуард никогда не бросал слова на ветер, даже если окружающие считали, что они произнесены без всякого значения. При мысли о том, что его величество мог быть серьезен, меня словно кипятком окатило.
Впрочем, надо полагать, он понял, что тогда с моей стороны это было всего лишь жестом отчаяния, а не попытка залезть в королевскую постель.
– Леди? – ворвался в мои размышления приглушенный голос камеристки, в котором слышалось волнение.
О, силы небесные! Я забыла про Клару!
– Я сейчас, – торопливо отозвалась я и отправилась ее вызволять.
Подойдя к двери, я увидела то, что заставило меня нахмуриться. Она оказалась запертой с моей стороны. Ключ, которым никто и никогда не пользовался, лежал рядом на книжной полке.
Странно, как это могло произойти? Я дверь не запирала совершенно точно. Мне бы это и в голову не пришло: иначе как утром Клара могла бы меня разбудить и помочь мне с утренним туалетом?
Удивительно и необъяснимо.
– Право, не знаю, как это вышло, – развела я руками, освободив Клару. – Может, конечно, статься, что я была совершенно не в себе и все-таки заперла дверь, но я ничего такого не помню.
Кларе по основной должности, в которой она числилась в ведомстве Фаренджера, полагалось быть подозрительной, поэтому она не отмахнулась от моих слов, а, кивнув, положила ключ к себе в карман.
