– Однако поскольку организация бала в Аддингтон-холле все равно будет тебя отвлекать, я разрешаю взять тебе помощницу, – подхватила леди Имоджин. – Пусть это будет девчонка Уэзерфлоу.
– Да, – кивнула ее величество. – Вы обе уже представлены его императорскому величеству, и ваши кандидатуры не вызывают у него возражений. Так что это будет удобнее всего.
Еще бы Кассиан возражал! Они с Алиской целовались пять раз, а может, уже и больше. Кажется, мы с Дели все-таки оказались правы.
Я оглянулась на танцующих.
Алисия как раз кружилась в танце с Кассианом, который на сей раз присутствовал на балу без иллюзий и, несомненно, приковывал к себе внимание.
– Алисия будет польщена, – склонила я голову.
На что Имоджин расхохоталась:
– Так я тебе и поверила! Её не вытащить из королевской сокровищницы, ещё немного, и она там пустит корни.
– Тем более! – королева лукаво блеснула глазами. – Мы же не можем допустить, чтобы такая красавица зачахла среди древностей, когда кругом блестящие кавалеры?
Я немного помялась, но все-таки решилась спросить:
– Правильно ли я поняла ваш посыл, ваше величество?
– Думаю, мы друг друга поняли, однако чрезмерно усердствовать тебе стоит.
Это может навредить вашей дружбе. А искренняя дружба – это великая ценность. Полагаю, все и так великолепно сложится.
Удар посоха распорядителя ознаменовал окончание мазурки и привлек всеобщее внимание:
– Высокочтимые лорды и благородные леди, говорит король!
Внутренне дрожа, я поднялась банкетки.
Догадывалась, о чем пойдёт речь, было нетрудно.
– В этот волшебный осенний вечер я объявляю королевскую волю. Леди Амелии Бранхерст за заслуги перед короной даруется титул герцогини Аддингтонской, указ об этом подписан мной собственноручно, будет зачитан глашатаями на центральных площадях всех городов и опубликован в магвестника. Леди Амелия благодаря своим изобретениям и сообразительности оказала неоценимую помощь королевству. Достойной леди – достойная награда. Да здравствует леди Аддингтон!
Я еще никогда не чувствовала себя настолько не на месте, но я старалась не подавать вида.
Я со стеклянными глазами и приклеенной улыбкой спустилась в зал под аплодисменты, часть которых, как я подозревала, были неискренними, и принимала поздравления от тех, кто решил не терять времени.
Когда мы договаривались с Эдуардом о том, что объявление о передаче титула отложат, мне стоило побороться за то, чтобы его сделали на последнем балу.
