Сухо, непыльно, фигурные плиты под ногами складываются в причудливые узоры. На стенах высечены письмена. Часть текстов на вессини переплеталась с древнелидванским. Я плохо себе представляла, под какой наземной частью дворца я сейчас путешествовала, но по внутренним ощущениям уже на границе дворцового парка.
Вступив в очередную залу, я вздрогнула. Меня будто окружило шепотками, они сливались и разобрать что-либо не представлялось возможным. После полнейшей тишины, нарушаемой лишь гулким эхом от моих шагов, это было неожиданно.
Среди неясных голосов вдруг отчетливо я услышала слабо знакомый голос, искаженный и негромкий, но интонации… Словно я недавно где-то их слышала.
– Наши интересы под угрозой, в такой суете невозможно ни за чем уследить, – сварливо распекал кого-то мужчина. Судя по дребезжащей нотке в тоне, он был в возрасте, но я бы не поручилась.
– Я делаю все, что могу, – огрызнулся второй. Его было слышно еще хуже, и дальнейшие слова поддавались разбору с большим трудом.
– Корабли уже… не… груз… много…
– Оно должно остаться нашим! – требовал первый.
– … завеса может рухнуть. Побережье… – отвечал ему собеседник.
Уловив слово «побережье», я обратилась вслух. Слишком много всего в последнее время происходило именно там. Я старалась подслушать как можно больше, пытаясь не обращать внимания на подвеску, которая настойчиво подталкивала меня продолжить путь.
Но увы. Мне помешали.
Не встретив в этом странном месте за все время ни единой живой души, я расслабилась, позабыв, что есть бездушные и неживые.
Подарок Сарды уже почти обжигал, когда из теней в углах выступили те самые призрачные твари. Дымчатые псы. Скаля пасти, они двигались на меня, выгоняя из этого зала.
Первым порывом было бежать отсюда со всех ног, но одна из псин отрезала путь назад, и, медленно пятясь и поскуливая от страха, мне пришлось углубиться дальше. Предположения Дель о том, что зверюги для меня неопасны, были не очень убедительны и ничем не подкреплены, так что я бы предпочла не сводить с ними слишком близкое знакомство.
Загнав меня в очередной зал, три дымчатые твари слились в одну огромную, которая уселась на пороге, давая понять, что отсюда мне не выйти. С тоской я подумала о том, что мой авантюризм завел меня в слишком опасную ситуацию, и сейчас мне не помешал бы тот самый переговорник, как у Эдуарда.
