В его характере скорее было атаковать в лоб. Очень необычно для того, кто мог часами выводить собеседника казуистическими речами. Я чувствовала, что Эдуарду план друга очень по душе, но:
— Мы должны попытаться узнать, кто еще в этом замешан. Эдгар уже в библиотеке? Для наживки у него чересчур довольный вид.
— Это его первое приключение, — а это уже подал голос мой отец. — Он молод и не верит, что с ним может произойти что-то плохое.
— Непростительная беспечность!
— Не злитесь, ваше величество, он не дурак, а здоровый азарт не помешает.
К тому же Фаренджер тоже уже на месте и за ним приглядывает.
— Иден?
— С людьми прикрывает парадный вход, а Крайст — черный, — отчитался Бриан. — Натан открывает дверь в библиотеку!
Похоже, Эдуард прильнул к смотровому глазку. Обзор был так себе, но Эдгар в поле зрения попал. Он делал вид, что ищет что-то в столе.
— Как работает артефакт Уэзерфлоу? — услышала я сбоку шепот отца.
— Алисия вбухала туда всю мощь своего обаяния. Натан, увы, не влюбится и не потеряет голову от Эдгара, но артефакт вызывает полное доверие к его владельцу.
Леди обещала, что десять минут у нас есть. Эта штука должна развязать Натану язык и, возможно, помешает ему попытаться сразу убить Эдгара. Тихо!
Слышно, впрочем, было хорошо. Лучше, чем видно.
— Натан? Или мне называть тебя Доменик? — Эдгар начал свою игру. Эдуард затаил дыхание, а у меня, кажется, замерло сердце.
— А это ты, щенок? Какая приятная встреча! — издевательски выплюнул Натан. — Я надеялся застать тебя здесь.
Никакой симпатии в его приветствии я не расслышала, но по крайней мере он не кинулся на Эдгара с ножом.
— Я ведь верил тебе, считал тебя другом, — голос Эдгара дрогнул вполне натурально. Возможно, ему на самом деле было больно.
— Я, знаешь ли, тоже считал, что ты отличаешься от своей семейки в лучшую сторону, но я ошибался. Не затем ли ты здесь, друг мой, чтобы уничтожить доказательства моего права на трон? Надо было еще тогда прирезать тебя, а не Фигвилда.
— Значит, мы оба ошибались. Я в тебе, а ты в своих правах.
Как долго ты готовился? Убить моего брата, а потом меня, ты об этом мечтал?
— Я убрал бы с дороги твоего брата, а потом и мать. Стал бы регентом при тебе, женился бы на Гвендолен, а потом ты сгорел бы от лихорадки. И я бы наконец занял свое законное место!
— Ты хорошо все рассчитал. Ты и твои друзья. Сколько их? Молчишь? Ничего, мы всех найдем, так же как Джона Эттвуда.
Натан дернулся.
— У меня был один друг, но и его уничтожила твоя семья.
