— Савеловская, дом три, квартира пять.
Сашку пришлось оставить дома, впрочем, он не возражал. Савеловская почти в центре города, начинается прямо за парком. Жилых домов тут немного, в основном офисы и квартиры — одни из самых дорогих. Вот здесь, в тихом переулке, дом, где живет Тимур. Я невольно покосилась на его окна. Окна как окна, жалюзи опущены. Наверное, он все еще в ""Шанхае"" в окружении соратников решает насущные проблемы, и на его столе лежит половинка банкноты. Хотя, может, уже не лежит. Что я должна сделать, как поступить? Махнуть в самом деле в санаторий, и пусть тут без меня разбираются.
Отличная идея. Только я хорошо знаю, что никуда не поеду и продолжу рыться в чужом белье, Тимур называл это именно так. Он предпочел бы видеть меня женщиной, которая не рыскает по городу в поисках чужих тайн, а готовит ужин, ожидая его приезда. Но ему не повезло, впрочем, как и мне.
""Можешь ты думать о чем-то, кроме этого сукиного сына?"" — возмутилась я и наконец-то увидела дом под номером три.
Все, как обычно, машины, толпящиеся люди, парень у подъезда ждал меня.
— Это на втором этаже, — сообщил деловито.
Подходя к квартире, я услышала гневный голос Николаева, нашего с Артемом ""большого друга"", то есть по-настоящему мне-то до него дела не было, раз он не мой начальник, но Вешнякова стало жаль. Когда этот тип появляется, у Артема начинается нервный тик и мрачные прогнозы о дальнейшей судьбе, иногда весьма экзотические: к примеру, он видит себя участковым на Таймыре или Диксоне и никаких надежд на вожделенную звездочку.
Другу я мысленно посочувствовала, а еще возник интерес, кого же при брал господь, если столь высокий чин самолично здесь обретается.
— И чтобы завтра отчет был у меня на столе, — закончил он, а я подумала, может, подождать, когда он отчалит?
Тут дверь распахнулась, и мы с Николаевым столкнулись нос к носу.
— Вот, — обернулся он к уныло взиравшим на мир мужчинам в количестве трех человек, стоявшим в холле. — Игорь Николаевич уже в курсе. — И посмотрел на меня, точно желал сказать: ""Я-то здесь совершенно ни при чем"".
"
"За что я люблю свою работу, так это за возможность совершенно не обращать внимания на подобных типов. Впрочем, дело, конечно, не в моей работе, а в особом расположении ко мне Деда, а так как Дед у нас и царь и бог в одном лице, господин Николаев ни за что не спросит, какого хрена мне здесь нужно, а поспешит засвидетельствовать свое почтение хозяину и переложить ответственность на плечи подчиненных.
