И кто бы тогда стал терпеть твой несносный характер?
Поразмышляв, стоит ли идти гулять или лучше отсидеться дома, я пришла к выводу, что Сашка меня не поймет, и мы отправились в парк. Правда, прогулку я сократила до минимума. Когда подходила к дому, заметила машину Деда у подъезда, пес взглянул на меня, а я пожала плечами.
— Может, нам повезет, и обойдется без нравоучений.
Дед с мрачным видом вышагивал по кухне. От его резких движений кухня вдруг показалась маленькой, а сам Дед повадками напоминал тигра в клетке.
Весьма, кстати, разгневанного.
— Не было возможности заглянуть в контору, — начала тараторить я. — Лену Зотову нашли, но вопросов еще пруд пруди, так что придется побегать.
— Что там с твоей машиной? — едва успев дослушать меня до конца, выпалил Дед."
"— А что с ней? — подняла я брови. Посвящать Деда в свои проблемы я была не намерена, потому что скажи я о тротиле, и объяснять придется многое, в этом случае рассчитывать на то, что нам позволят в чем-то там разбираться, довольно легкомысленно.
— Прекрати. Возле торгового центра подозрительная суета, приехал Лялин и этот твой Вешняков. Лялин к тому же не один, а со своими архаровцами.
— Что ты, приличные люди…
— Я тебя спрашиваю, что там произошло? — рявкнул Дед. У меня был встречный вопрос: кто успел настучать Деду? Впрочем, в этом смысле в его окружении царил образцовый порядок, стучали все и охотно, по велению души, так сказать.
— Ровным счетом ничего. Мы с Вешняковым встретились, чтобы обсудить некие аспекты… а тут Лялин, я в шутку брякнула, что собираюсь ""Феррари"" продать, один из его парней хотел на нее взглянуть.
Ну и подъехали. Вот и вся история. Немного посмеялись и разошлись.
— Ты меня идиотом считаешь?
— Ты же знаешь, что нет.
— Имею я право знать…
— Мне совершенно не ясна суть твоих претензий, — заговорила я сурово. — Понятия не имею, что тебе донесли, но все было именно так, как я рассказываю.
Дед собрался ответить на это что-то резкое, но внезапно передумал.
— Хорошо. Я еду домой, уже поздно.
Может быть, тебе лучше…
— Хуже, — убежденно кивнула я.
— Что?
— Ты ведь собрался предложить мне переночевать у тебя?
Он пошел к двери, не сумев скрыть раздражения, но у порога повернулся.
— Не знаю, что ты там опять нарыла… об одном прошу: если не думаешь о себе, подумай хотя бы о ребенке.
Он ушел, а я отправилась в гостиную смотреть телевизор. Сашка со своего кресла с сомнением на меня поглядывал, я делала вид, что этого не замечаю.
