— Я думаю, Гришу всю жизнь преследовало чувство вины, я даже уверена, он считал себя виноватым в том, что наш ребенок умер. Я ведь была беременна, ребенок родился и умер через неделю. А еще через неделю появилась на свет Юля, боюсь, для него это было… как бы это сказать… карой. Скорее всего из-за этого он прекратил отношения с той женщиной, если они вообще были длительными. Но мысль о том, что его дочь растет без отца, должно быть, мучила его всю жизнь, вот он и выдумал племянницу. Хотя в больнице он мог сказать мне правду, я бы поняла… И включить ее в завещание.
Но он этого не сделал. Наверное, у него была причина или он считал, что была… В любом случае я обязана помочь Юле.
— Значит, вы уверены, что сюда ее привез сосед?
— Конечно. Послушайте, надо немедленно найти Юлю. Сообщить… Бог мой, у меня голова кругом. — Она потерла виски, руки ее нервно вздрагивали, выглядела она неважно, должно быть, действительно плохо себя чувствовала.
— Боюсь, Юле известно, что ее отец погиб.
— Что?
— Я обнаружила труп на скамейке в сквере, а через несколько минут там появилась Юля.
— Она видела? Она видела? — почти крикнула Нина. — Она знает, что это ее отец? Но почему скрыла от меня?
— На эти вопросы я вряд ли смогу ответить, пока не поговорю с ней. Когда вы видели ее в последний раз?
— Час назад. Она собиралась смотреть телевизор, потом вдруг решила прогуляться. Я стараюсь ей не возражать, она и так чувствует себя неловко в нашем доме.
— Нина Константиновна, — вздохнула я.
— Скажите, почему вы все-таки решили оставить девушку у себя?
— Разве не понятно? — чуть не плача, покачала она головой. — Я очень любила мужа, и этот ребенок… кем бы она ему ни доводилась, я должна ей помочь. Вас это удивляет?
— Ваше желание помочь — нет, — усмехнулась я. — Но помочь — это вовсе не значит поселить у себя и уделять ей внимания едва ли не больше, чем родной дочери.
При этих словах Нина вдруг бессильно уронила голову на руки и заплакала. Я хотела позвать домработницу, чтобы она принесла воды, но Зотова успокоилась и без моей помощи.
Вытерла лицо ладонями и пробормотала:
— Это моя ошибка. Поверьте, я считала, что поступаю правильно. Должно быть, дорога в ад действительно выстлана благими намерениями.
Признаться, это заявление меня слегка удивило, конечно, убийство и предстоящее следствие не бог весть какой подарок, но, в конце концов, погиб человек, которого Нина едва знала, так что до ада все же далеко.
