И днем моду взяла, музыку включит, вроде она в комнате у себя, а сама через калитку к папаше. Конспирацию соблюдает. Говорю, у Юльки ключ, глаза б мои ее не видели.
— А сегодня Юля с утра была дома?
— Кто ее знает. Вроде дома, музыка орала. Нина ее беспокоить не велит, не моги в комнату войти, когда эта принцесса там. Принцесса, а замашки, как у уличной девки.
— Вы сегодня за покупками ездили?
— Да. Как всегда.
— На автобусе?
— Что вы, я с Павликом, это водитель наш. Сама Нина Константиновна машину не водит, вот он у нас с тех пор, как Иван Демьянович помер.
Работы у него немного, он еще и по дому помогает, лампочку там поменять или починить чего… хороший парень.
— Когда вы вернулись. Юля дома была?"
"— Музыка орала. Хозяйка в ванной. Она, бывает, по часу лежит. Вода ее успокаивает. Потом Юлька ушла, я в окно видела. С кухни калитку хорошо видно.
— Она через центральную калитку вышла?
— Да. Но за угол свернула, вроде как к парку пошла или к остановке, так ближе.
Юля отправилась в сквер, но задней калиткой не воспользовалась, хотя, если верить Екатерине Владимировне, ключ был у нее.
— А как девушки между собой уживаются? — спросила я.
— Лена с Юлькой? Да никак. Нина Юльку дочке навязывает, и та, конечно, матери не перечит, только подруги из них… — она махнула рукой и отвернулась.
— А где сейчас Лена?
— К подруге уехала. Думаю, от Юльки сбежала. Осточертела она ей, а родная мать вроде ничего не замечает и знай свое твердит: ""Лена, возьми с собой Юлю"". Если так дальше пойдет, ребенок и вовсе из дома сбежит.
Я хотела за Лену вступиться, только ведь скажут: не твое дело. А душа вся изболелась. Я ведь ее с каких пор знаю… — Екатерина Владимировна приподняла руку от пола на полметра, что должно было означать, что Лену она знает едва ли не с пеленок.
— У родителей с Леной никогда проблем не было?
— Нет. Она учится хорошо, музыкой занимается и вообще воспитанная. Знает, когда сказать, а когда промолчать. Конечно, всякое бывало, года три назад у соседской машины стекло разбила.
Сосед собаку сбил, дворняжку, жила тут на общих хлебах, и чего ее сосед невзлюбил… Сбил вроде нечаянно, но все равно получилось, что нарочно. Лена взяла дубину такую здоровую, забыла, как называется…
— Бейсбольную биту?
— Точно. Ну и по стеклу ему. Конечно, скандал страшный, Григорий Петрович, покойный, с ней тогда очень строго говорил. Ты, сказал, так поступила, потому что уверена, я деньги заплачу и ничего тебе не будет, а это, сказал, низко.
