Графиня и вправду очень страдала от унижения, которое ей принес арест Пэнси. Леди Кастлмэн могла быть довольной: день ото дня графиня выглядела все более старой, поблекшей, морщинистой, под глазами увеличивались темные круги от беспокойства и бессонных ночей. Пэнси едва сдерживала слезы – тетушку так жестоко и несправедливо наказали за то, что не имело к ней никакого отношения. Но леди Дарлингтон любила племянницу, и за годы, прожитые вместе, они очень сблизились, ее невозможно было уберечь от страданий и мести леди Кастлмэн, отнимавших у старой графини здоровье и силы.
– Давай не будем говорить обо мне, – сказала леди Дарлингтон. – У меня есть для тебя новости. Я только что разговаривала с лорд-канцлером. Суд состоится на следующей неделе, если адвокат не запросит отсрочки.
– У меня больше нет адвоката, – тихо промолвила Пэнси и, прежде чем тетушка начала причитать, постаралась объяснить, почему решила вести дело сама.
Но сделать ей это было нелегко. Во-первых, она не могла говорить правду, во-вторых, графиня, не слушая, яростно возражала, требуя немедленно послать снова за мистером Добсоном.
Пэнси же упрямо стояла на своем, и леди Дарлингтон наконец сдалась, строя при этом самые мрачные предположения.
– Я буду рада, когда все закончится, – вздохнула Пэнси. – Так трудно ждать. Иногда мне кажется, я схожу с ума, особенно когда нас запирают на ночь и заключенные начинают громко переговариваться между собой. Надзиратели напиваются и дерутся под моим окном, возвращаясь из таверны.
– Никогда не думала, что придется побывать здесь, – грустно сказала леди Дарлингтон. – И вот надо же, побывала. По-моему, нужно что-то сделать для этих несчастных. Люди, нарушающие законы страны, обязаны сидеть в тюрьме, но место наказания не должно быть столь отвратительным и так плохо содержаться. Жизнь узников не должна подвергаться опасности.
– Вы правы, – кивнула Пэнси. – Надзирательница сказала, что не менее шестидесяти трех человек заболели тифом.
– Слава Богу, что не болезнью пострашнее, – покачала головой леди Дарлингтон.
– В таком месте можно подхватить и чуму."
"– Не беспокойтесь за меня, – ответила Пэнси. – Я встречаюсь только с двумя женщинами, которые приходят убирать комнату. Они здоровы и не бывают в той части тюрьмы, где можно заразиться.
– Я принесу лекарственную траву, ее нужно будет жечь, – сказала тетушка, – и апельсин, начиненный гвоздикой. Все это предостерегает от инфекции. А теперь поговорим о твоих друзьях.
