Как она этого добилась, никто не мог объяснить, но не было сомнений в том, что королева не только смирилась с поражением, назначив леди Кастлмэн своей фрейлиной, но из двух зол выбрала меньшее, одарив ее своей благосклонностью, которой до сих пор удостаивались более почтенные фрейлины. Это расстроило планы тех, кто советовал ее величеству не принимать любовницу мужа ни на каких условиях. Более того, они потеряли влияние, и теперь немногие могли противостоять обворожительной графине.
Менее искушенные в интригах придворные, колебавшиеся в выборе, кому отдать предпочтение, сочли за благо на время исчезнуть из виду, осталось лишь с полдюжины злобных никчемных старух, умеющих только злословить.
«Леди Гейдж, недавно появившаяся при дворе, поступила глупо, позволив втянуть себя в этот разговор, – рассуждала Пэнси. – Совершенно очевидно, ее ослепляет ревность, жгучая ревность дурнушки к женщине, которая уверена в своих чарах и умело пользуется ими».
– Я слышала, лорд-канцлер в отчаянии от того, какие суммы она берет из казны его величества.
– Говорят, король обещал купить ей дом в Беркшире за пять тысяч фунтов.
– Она ненасытна. Лорд-канцлер сказал вчера: «Эта женщина промотает все».
Пэнси встала и тихо вышла из комнаты. Пожилые дамы не обратили на ее уход никакого внимания. Их крючковатые, похожие на клюв попугая носы, казалось, еще больше заострились, блеклые губы пережевывали последние сплетни. «Ничего они этим не добьются», – устало вздохнула Пэнси, направляясь по дворцовому коридору в свою комнату.
Она не скрывала своего восхищения леди Кастлмэн. Жизнерадостная, веселая, графиня всегда была королевой бала. Пэнси очень хотелось подружиться с этой красивой женщиной, пользующейся, увы, дурной репутацией. А тетушка не могла простить леди Кастлмэн, что та завладела любовью короля и приобрела при дворе безграничную власть. И Барбара Кастлмэн теперь считает графиню и ее племянницу своими смертельными врагами. Пэнси поражалась способности фаворитки привязывать к себе мужчин.
К примеру, Рудольф, даже признаваясь ей в любви, искал взглядом в толпе леди Кастлмэн. Кузен, как и другие мужчины, смотрел с откровенным вожделением на это красивое капризное лицо. Пэнси поняла, что любовь бывает разная."
"И все же непрекращающиеся сплетни, разговоры, слухи по поводу Барбары казались ей отвратительными. В том, что пожилые дамы находили удовольствие в злословии, было, на ее взгляд, что-то примитивное и жестокое.
