Лицо короля пошло крупными красными пятнами, а испещрённые сосудами щёки налились кровью: – Ты и здесь умудрился мне подгадить, мерзавец! Всё, к чему прикасался сам и твоя семья превратилось в... в... Даже если твоя жена сказала правду насчёт правил наследования дара, то по твоей милости через десяток лет появится ещё одна, в чьих жилах течёт кровь рода Вербер, у которой проявится тёмная сторона дара! Ничего, посидишь эту ночку под замком, чтобы снова ничего не учудить. Стража! В темницу барона Майера!
Я и глазом моргнуть не успела, как сопротивляющегося Ойгена уволокли прочь, а следом, бросив на меня ненавидящий взгляд, ушёл король, воспользовавшись тем же путём, каким пришёл.
Опустившись в кресло, я закрыла лицо руками, зарываясь пальцами в волосы. Чего же теперь ожидать завтра? До суда мне сохранили жизнь, но что будет после и чем всё обернётся?
Глава 87. Заседание
Утром я собиралась на заседание, как на эшафот. Как проходит заседание королевского суда в общих чертах знала, но будет ли оно открытым или закрытым в моём случае – нет.
При любом исходе публичность обеспечена, ведь о результатах всё равно сообщают всем судьям рангом ниже, а также представителей аристократических родов. Магда принесла целый поднос еды, который я про себя окрестила последним завтраком смертника. Король точно не простит мне своего увечья и найдёт способ поквитаться. Ладно, хотя бы в отношении Софи можно немного расслабиться.
Если у целительского дара женщин из рода Вербер есть такая «полярность» в проявлении, то интерес к моей дочери должен угаснуть и, значит, ранее замужество ей не грозит. Если король до сих пор не нашёл «Вальтеров», то есть шанс, что это нескоро произойдёт. Сомневаюсь, что тётушка решится сунуться в свой трактир в ближайшее время, да и Горст – мастер уходить от слежки и погони.
Вопреки всем попыткам Магды облачить меня в один из нарядов, которыми был буквально забит гардероб, я выбрала платье, в котором приехала.
Как раз его принесли после чистки, пока завтракала. После встречи с королём мне откровенно было противно прикасаться ко всему, что находилось в покоях, а тем более надевать на себя. Даже падая в кровать от усталости, некоторое время вертелась на простыни, борясь с отвращением. Всё чудилось, как меня снова касаются ледяные суховатые пальцы.
