– Может, мне у Ермолая разрешение взять или, еще лучше, в милиции, на специальном бланке...
– Заткнись, урод! – Вадим угрожающе надвинулся на него. – Ты у меня должен был разрешение получить. Понял? А если не понял, то я быстро тебе сейчас мозги вправлю...
– Я все понял...
Легко сдается, это хорошо.
– Сколько за день имеешь? Только без луны...
– Тридцатник..."
"– Неплохо... Короче, будешь делиться. Пятнадцать «рваных» нам, остальное забираешь себе. Понял?
– Но...
– А ты давай без «но». А то это «но» я тебе сейчас в задницу впихну.
– Все, все, я понял. Считай, Ящер, что половина твоя...
– Вот и ладно... Договорились мы с тобой сегодня, стало быть что?..
– А что?
– Гони пятнашку, кретин! – рявкнул на него Сема.
– А-а... – испуганно протянул тот и полез в карман, вынул горсть десяти– и двадцатикопеечных монет, начал считать.
– Сегодня я возьму у тебя мелочью, – Вадим сказал это так, будто делал ему одолжение. – Но завтра принесешь бумажками.
– Ага, ага, – закивал тот, протягивая деньги.
– А теперь свободен.
.. Дергай отсюда!
Клокова как ветром сдуло.
* * *– Слушай, Ящер, а ты сечешь!
Сема смотрел на Вадима с восхищением.
– Я хоть и сплю на уроках, но в башке моей кое-что откладывается. Помнишь, за счет чего живет государство? За счет налогов, со всех и каждого. Кому в школе принадлежит сила и власть? Нам! Значит, мы как бы государство. А этот мутила, – Вадим сплюнул вслед Леве, – никому ничего не отстегивает. А он должен отстегивать нам. Вот он и будет отстегивать. Чего тут неясного?
– А если нашего данника зацапают, мы будем ни при чем, – добавила Ириха.
– Обирает малолеток? Ай-я-яй, какой плохой! Мы даже не знали об этом... Ах, он нам какие-то деньги приносил... Да-да, что-то припоминается... Только мы не знали, откуда он их брал. Хоть убейте, не знали. И попробуй кто доказать, что мы его закошмарили... Или не так?
– Все так, – кивнул Вадим.
А котелок у нее варит!
– И еще, все эти деньги наши общие. Распоряжаться ими буду я, но без общего согласия не возьму ни копейки.
..
– Ага, у воров это дело «общаком» называется, – вставил Сема.
– Вот-вот... Мы не воры, но и у нас будет своя казна...
* * *– Э-э, мужики, «шмаль» у меня, базара нет, классная. Смотрите, по пакетикам расфасована. Сервис! И «прет» отменно. Берите, не пожалеете!
Митя Твидин говорил возбужденно, только тихо. Не дай бог, войдет в туалет кто-нибудь из непосвященных да услышит, о чем разговор. А разговор серьезный. Надо сбыть «план». По червончику за маленький пакетик.
