Только вечером об этом поговорим. Сейчас некогда... Вставай, по точкам тебя проведу. Посмотришь, кого наша братва пасет...
Домой вернулись они глубокой ночью.
По рынку прошлись, с пацанами из бригады Вована перетерли, по ресторанам прошвырнулись, по барам, на путан под «Красой» посмотрели, как братва их опекает, глянули. Братки Вадима почтительно называли Ящером, смотрели на него с интересом. Как же, легенда ходячая. Ведь даже когда его не было, команду его ящеровской называть продолжали. И сейчас бы называли так.
Но теперь под ними весь город. Поэтому братва ныне краснинской именовалась...
Много исходил Вадим. И в «Красе» посидел с бригадирами. Из них он только Гирлу и Вована раньше знал, теперь был знаком с каждым. Грех было не опрокинуть с ними по сто граммов. Ему льстило, что его слушают как старшего, побаиваются. Нравилось ощущать свою власть...
И, самое странное, он совершенно забыл о своем увечье. Ни кто другой, ни он сам за весь день не обратили внимания на его легкую хромоту. Как будто и не было никакого протеза.
И все-таки он устал...
– Вот мы и дома, – облегченно вздохнул он, когда за ними с Ирихой закрылась дверь квартиры.
Их квартиры...
– Дома... – осмысливая его слова, повторила она.
Да, дома. Они будут жить вместе, всегда...
И Вадим пошел в наступление. Как шашкой рубанул:
– Выходи за меня замуж...
Она восприняла его предложение как должное.
* * *Они лежали, обнявшись, в постели. Ему было хорошо с Ирихой. И ей с ним тоже. Секс с ней настоящее блаженство.
И отныне каждый день он будет спать с ней... А если спать каждый день с Леной?
Вадим вздрогнул и поспешил отогнать от себя предательскую мысль.
– Вадим, милый, мы будем жить вместе, – сказала Ириха. – Ты будешь делами нашими заправлять. Только я дома сидеть не стану...
– Не хочешь?
– Трудно мне без дела... Я, наверное, коммерцией займусь. Бабки лопатой в казну свою загребаем. Но все это «черный нал». Кто отмывать его будет? Вот я и займусь этим...
А почему нет?..
– Скажи, ты никогда меня не бросишь? – спросила она вдруг.
– Никогда...
А с какой это стати он должен ее бросать?.. Разве что из-за Лены... Да пошла она на крен, эта Лена!..
– Смотри, если бросишь меня, тебе будет плохо!
И он почувствовал, как ее ногти впились в его руку.
– Ты плохая девочка, – он свел все к шутке. – Ай-яй-яй, что говоришь... Придется тебя наказать. Наеду я на тебя...
Он резко повернулся на бок и с шутливой улыбкой навалился на нее всем своим телом.
