Машина мягко тронулась с места и легко набрала скорость.
Вадиму еще не верилось, что все это принадлежит ему... До какой же, интересно, высоты взлетела Ириха?..
Машина остановилась во дворе, где он вырос. Знакомая площадка перед железной дверью в торце здания. Родной подвал...
Хорошо смазанная дверь отворилась без скрипа. Ириха вошла первой, включила свет.
В глаза ударила пустота. Вадим заглянул в один отсек, в другой, в «сходняковку» вошел. Сухо, тепло, на стенах обои. И тишина, и пустота. Только пара стульев разбитых валяется.
– Умер подвал, – тихо сказала за его спиной Ириха.
Они были здесь одни. Гирла остался на улице.
– Как это умер? – не понял он.
– Переросли мы его, – с легкой грустью произнесла Ириха. – Теперь наша «контора» в другом месте...
– Так какого крена мы сюда приперлись?
Он уже весь с головой был в настоящем, а она зачем-то окунула его в прошлое.
– Чтобы ты не забывал про старое...
Правильно, не забывай, мол, о прошлом. Ведь именно ей он обязан настоящим...
* * *Это здание бывшей музыкальной школы на краю города Вадим помнил заброшенным, с выбитыми окнами, без дверей, с облупленной штукатуркой.
Теперь его трудно было узнать. Заборчик аккуратненький вокруг него, облицовка из белого кирпича, на стеклах оконных ни пятнышка. И внутри все в полном ажуре. Ремонт капитальный, обоями дорогими стены обклеены, ковровые дорожки на полу, пальмы в кадках приветливо улыбаются.
Ириха провела его к помещению с широкой лакированной дверью. В приемной сидела секретарша. Белокурая симпатяжка в черной короткой юбчонке.
Она вскочила при их появлении и распахнула кожаную дверь в просторный кабинет.
– Проходи, садись, – кивнула Ирина на кресло за столом. – Теперь это твое место...
Вадим сел, вытянул ноги, окинул взглядом кабинет.
Новая канцелярская мебель, мягкий ковер на полу, длинный стол со стульями вдоль стены. Пахло лаком.
– Теперь тебе быть председателем кооператива, – сказала она.
– Какого кооператива? Рэкетирского? – развеселился он.
– В точку попал, – засмеялась она.
– Только кооператив швейным именуется. Там, в цехах, джинсы шьют из варенки, куртки... Но это все пыль в глаза... А в этом кабинете каждое утро бригадиры мои собираются, иногда звеньевые...
– Слушай, Ириха, я понимаю, что ты дело круто развернула. Но как далеко ты зашла? И что значат все эти «бригадиры», «звеньевые»?
– Мы, Вадим, бандиты... Да ты не бойся этого слова. Бандиты мы и есть. – Ириха рассеянно посмотрела на него. – И зашли мы далеко. Весь город под нами.
