Пустячное дело...
– А как могла кассета оказаться у Артема?
– У него? Кассета?.. Слушай, это же он ментов на меня и натравил. Ему и кассету могли отдать. На крен собровцам лишняя работа. А на кассете голос его сестры...
– Короче, кассета у него. Он обещал ее мне принести...
– Так в чем же дело?
Сема позвал Сметану и Клода, велел им узнать, где кассета. Но Ириха его остановила.
– Я сама с ним поговорю...
– Тогда хоть в чувство его пускай приведут...
– Не надо. Я сама... И вообще, я хотела бы поговорить с ним с глазу на глаз.
..
– Так мне что, выйти из комнаты? – взвился Сема.
– Ты вообще уйдешь из этой квартиры. И громил своих с собой забирай!
– Ну нет, так не пойдет! У меня еще претензии к этому козлу...
– Убирайся!
Ириха медленно подошла к нему и впилась в него ледяным гипнотическим взглядом. Семе стало не по себе... Ну и силища же в ней!
– Но...
– Только без «но»... – прошипела она.
Она смотрела на него как кобра, готовая к броску.
– Я не знаю, какие непонятки у тебя с ним. И знать не хочу.
.. Но только запомни: ни один волос не должен упасть с его головы...
– Не, я не могу его отпустить...
– Можешь!
– Слушай, чего ты так за него?
– Я перед тобой отчитываться не обязана... Короче, Сема, только попробуй тронь его!
Странно все это. Никогда не видел он, чтобы Ириха проявляла столько участия к этому придурку Артему... Но делать нечего. Придется уступить ей. На время...
– Хорошо, пусть будет по-твоему... Когда мы встретимся?
– Это я тебе скажу завтра... Ты позвони мне часа в три.
Я назову тебе место...
– А может, сегодня встретимся?
– Если ты сейчас не уйдешь, мы больше никогда не увидимся. Уходи!
– Хорошо, уговорила, – вяло согласился Сема и вышел из комнаты.
Чего не сделаешь ради любви? Только уж очень не хотелось оставлять ее наедине с Артемом... Хотя Артему этому больше не жить. Он пустит его в расход. И плевать, что этого не хочет Ириха...
* * *Вадим лично наблюдал за тем, как двое его «быков» прямо на улице расстреляли из автоматов невзрачного на вид молодого человека.
Он уже знал, что тот не смог выполнить его приказ, не убил Ириху. Но это тем более не давало ему права жить дальше.
На свидание к Лене он приехал в расстроенных чувствах.
– Я приговорил Ирину, – сказал он ей, полными безумия глазами глядя на нее.
– Она мертва? – голосом, лишенным всяких эмоций, спросила она.
– Пока нет. Но скоро будет...
– Я присмотрела в ювелирном замечательные обручальные кольца...
– Лена... – Он подался к ней, чтобы обнять ее.
