Короче, Самовар, Сарай, как у вас там с бабками дела? Не пора ли в «общак» отстегнуть?
Она знала, Леха и Сарай после случая с Семой стали действовать гораздо осторожнее, чем прежде. Угоняли машину лишь в том случае, если это был верняк. И в итоге сбывали не больше двух тачек в неделю каждый.
– А чего все Самовар да Сарай? – недовольно буркнул Леха. – Мы, бляха, шкурой своей рискуем, а все только и ждут, когда нас доить начнут...
– Хлебало закрой! – гаркнул Гирла. – Мне твои бабки и даром не всрались! Ты за базаром следи.
Все только и ждут... Сам если влетишь, как Усик, на казну молиться будешь.
– Ладно, проехали, – отмахнулся от него Самовар. – Надо нам всем за тачки приниматься. Сами и угонять будем, сами и разбирать. Или в Грузию перегонять. Там они хорошо теряются... В натуре, чем мы хуже Ржавого?
– Дело говоришь, – вроде бы согласилась Ирина. – Да только Ржавого в любое время замести могут. И нас, если влезем в его шкуру, тоже. И тогда прощай, команда Ящера!
– А ты не о Ящере, ты о себе думай.
– Вот я и думаю. И на Ржавого виды свои имею. С Ящером его раз обломали. Обломаем еще раз и без него... Ржавый работает сам на себя, никто его, похоже, не прикрывает. Иначе бы нам уже давно иск вчинили.
– В натуре, Ириха, нет у Ржавого прикрытия, – подал голос Фрукт, здоровенный детина под два метра ростом. – Навалимся на козла и вытрясем из него бабки вместе с потрохами...
– Засохни! – цыкнула на него Ирина. – У Ржавого уже есть «крыша»...
– Да ну... Кто его прикрывает?
– Мы.
– Мы? С каких это пор? И какого крена? – не унимался Фрукт.
– А с таких. Бабки с него будем брать за наше прикрытие. Треть от дохода, арифметика проста.
– Слушай, мать, и угонять ничего не надо! – пробасил Гирла, потирая ладони. – Я с тобой играю...
– А ты погоди радоваться. Я так думаю, «крышу» ставить нелегко. Но еще трудней удержать ее. «Контора» Ржавого лакомый кусок. А ты думаешь, кроме нас, не найдется таких умных, кто не прочь погреть на нем руки?
– Все верно, – рассудил Архимед.
– То там, то здесь банды появляются. Как грибы после дождя. Такие же пацаны, как мы. И накачаны так же крепко. Кооператоров данью обкладывают, аж шум стоит. Только попробуй рыпнись, вмиг без башки останешься. Рэкетом это дело называется. Скоро в Москве ни одного свободного места не останется. Все под себя подгребут...
– Ну, это нам знакомо, – хмыкнул Вован и хлопнул кулаком о раскрытую ладонь.
Ирина глянула на него и непроизвольно улыбнулась.
