Плечи чуть ли не в метр шириной, бицепсы на ручищах дынями перекатываются. И морда – за три дня не объедешь. И попробуй скажи, что ему всего семнадцать лет. Уже Гирлу скоро по комплекции за пояс заткнет, а ведь год назад и в подметки ему не годился.
– Рэкетом, говоришь, это слово называется?.. Рэкет – красиво звучит. – Ей понравилось это заморское слово. Чувствовалась в нем какая-то благородная грубость. – Ты, Архимед, парень у нас вумный, в университетах учишься в Москве. А ну-ка, шепни нам еще что о московских.
Жуть как интересно...
– А че там базарить. Бандиты как бандиты. Одни за свою территорию держатся, на ней и хозяйничают. А есть и залетные. Наскочат, дань соберут и сваливать...
– Мы не залетные, у нас своя территория, – перебила она его. – Школа под нами... Но школу мы все уже закончили. Масштаб мал. Пора, пацаны, браться за крупные дела. С Ржавого и начнем.
– В натуре, завтра же и наедем на козла!
Фрукт рвался в бой. Ему явно некуда было девать свою силу.
– А это уж мне решать, когда и на кого наезжать!
Ирина поднялась со своего места и шагнула к нему.
Приложила два пальца к его подбородку и легким движением подтянула его голову к себе.
Фрукт был гораздо крупней и тяжелей ее. Но с готовностью подчинился ей, приподнялся с низкого топчана. Была в ее взгляде какая-то гипнотическая сила, с которой он не в состоянии был совладать. Да и вообще, Ирине противиться он не собирался. Хоть и пацанка она, но крутая и своя в доску. Он признавал ее право на лидерство.
– Ты понял меня, Фрукт? – мягко, даже нежно спросила она.
Но эта нежность таила в себе змеиное жало.
– Понял, – не зло огрызнулся он.
Она отпустила его и, как королева трон, заняла свое место."
"– Нашармака номер со Ржавым не прокатит, – выдержав паузу, изрекла Ирина. – Подмять его под себя мы подомнем. Мощи хватит. А если вдруг со стороны кто на нас потом наедет? Что, если люди Костыля? Или кто покруче? Вдруг у них у всех «пушки» окажутся?
– А есть такие, у кого автоматы водятся, – добавил Архимед.
– И не учебные, а боевые, – уточнила она. – И куда нам против силы с нашим-то «наганом» и кулаками?.. Придется отступить. Тогда нам и писец настанет. Никто с нами считаться больше не будет...
Мертвая тишина, воцарившаяся в подвале, как бы подчеркивала правоту и убедительность ее слов.
– Молчите?.. То-то же... «Стволы» нам нужны! – жестко отчеканила она. – И немало.
– И деньги, – вставил свое слово доселе молчавший Мухомор.
Ирина глянула на него.
