Леди Несовершенство

Пусть нас просто обнесут салатом и положат его так, как делали наши бабушки, обычной лжицей, – предложила Татьяна.

– Чем? – спросил Макс.

– Лжицей, – повторила дама с многоступенчатой фамилией.

– Половником, – обрадовался Володька, глядя, как официант управляется с оливье.

Я сидела, опустив глаза в тарелку. И почему я всегда попадаю в идиотское положение? Ну по какой причине Никита из всех гостей выбрал в качестве подопытного кролика меня, госпожу Романову? Теперь я выгляжу как дурочка.

– Страдаете аллергией на оливье? – пробубнил парень во фраке.

– Нет! – радостно заорала я. – Кладите.

Оцените гениальность вопроса! И как на него ответить? Прямо мне в рот? Лампа, официант не виноват, что хозяин приготовил блюда, которые у тебя нет желания пробовать. И он небось устал, носясь по маршруту кухня-зал-кухня. Наверное, его отругал за нерасторопность шеф, у официанта нет профильного образования… Нужно любить всех людей, не всем, как мне, повезло родиться в семье оперной певицы и генерала. Изволь быть любезной с недалеким юношей.

– На эту? – уточнил официант, глядя на пустую фарфоровую плошку передо мной.

Ну что делать с этим парнем? Только пожалеть его.

– Конечно! Именно сюда.

На тарелке появилась горка салата.

– Спасибо, – поблагодарила я официанта и взяла вилку.

– Лампа, – шепнул Макс, – остановись.

– Потом поговорим, я проголодалась так, что словами не описать, – отмахнулась я и начала быстро есть.

– Спагеттини в качестве тарталеток для салата – прекрасный выбор, – заявила Татьяна, – хоть эта перемена и не оценивается, но от меня ноль.

Тарталетки? Но мне их не дали! Я перестала жевать и впервые после того, как Никита попросил меня опробовать работу раздатчика, посмотрела на гостей.

Ни у кого на голове, кроме меня, не было праздничных шапочек. Присутствующие держали конусы в руках, в них находился оливье. Кое-кто уже успел отгрызть кусок от колпака.

– Это макароны! – вырвалось у меня.

– Да, особый сорт, – нараспев произнесла Татьяна, – для тарталеток.

Я почувствовала себя полной идиоткой.

– Но у них резинка есть!

– Конечно, – кивнула дама, – она наматывается на пальцы, можно держать еду на весу, чтобы не запачкать руки.

Утро началось со звонка Прохора.

– Константин Игрунов находится в больнице.

– Нашелся! – обрадовалась я, но тут же осеклась: – Он жив?

– Да, – вздохнул Боголюбский. – Костя был найден два дня назад прохожим на улице на тротуаре.