Леди с серьезными намерениями

— София, я клянусь… — Тут заиграли вальс, и ему пришлось взять себя в руки прежде, чем привлечь ее в объятия. Когда они медленно закружились по залу, он приступился к ней снова: — Если мне придется терпеть все это и дальше, я…

— Вы, я надеюсь, ничем не помешаете мне поддерживать мои знакомства? — София взглянула на Джека с безмятежностью во взоре.

Если на них смотрели со стороны, то могли подумать, что они обсуждают погоду. Но на сердце у нее лежал камень. Она смотрела Джеку в глаза и от всей души надеялась, что он оставит опасную тему.

Но в его глазах вспыхнул яростный огонь. Пробормотав что-то, он отвел взгляд. Но по тому, как он крепче сжал ее талию, София поняла, что разговор далеко не закончен. София ничего не сказала — она давно перестала притворно выговаривать ему за нарушение правил. Как, например, за его настойчивое обращение к ней по имени.

По ее телу пробежала знакомая дрожь, так она всегда реагировала на его близость. Она уже примирилась с этим, как с неизбежным. Его влекло к ней, а ее к нему.

Но ничего из этого не выйдет, общество, к которому они принадлежат, не оставляет им выбора. Они оба заключат брак с кем-то другим, и Джеку придется примириться с этой реальностью. Если он сможет, то у них есть шанс остаться друзьями. На большее София не надеялась, даже мечтать о дружбе с ним с ее стороны было эгоизмом.

Но у нее было столько общих с ним интересов, гораздо больше, чем с другими мужчинами, претендующими на ее руку. Она знала, что никто из них не сравнится с ним, и едва они делали попытки поговорить с ней серьезно, как она тут же испытывала непреодолимое желание бежать от них на край света.

Ее сердце, которое уже ей не принадлежало, отказывалась менять свое пристанище.

Почувствовав, что напряжение, возникшее между ними, несколько ослабло, она снова подняла на него взгляд. Он выжидательно смотрел на нее.

— София… я готов понять, что вы хотите оглядеться. Но я по натуре своей не отличаюсь терпением. — На его щеке дрогнула мышца, и он сделал над собой усилие, чтобы остановить эту дрожь.

 — Если вы изыщете возможность как-то ускорить эту стадию, я буду вам бесконечно признателен.

София широко раскрыла глаза.

— Да уж, постарайтесь, — сказал Джек. — И всегда помните, София, что вы моя.

И ничто, никакие красивые слова этого не изменят.

Он смотрел непреклонно, непримиримо, как человек, имеющий на нее все права, и этот взгляд поразил Софию сильнее, чем само бесцеремонное заявление. По спине ее пробежал холодок.

— Пожалуйста.