Леди с серьезными намерениями

Мысль о том, что Джек хочет, чтобы она вышла замуж как можно скорее, действовала на нее гнетуще. О том, что будет после, она вообще старалась не думать. Мечты ее разбились вдребезги, Софии было все труднее сохранять внешнее спокойствие. Она часто общалась с Беллой Чессингтон, потому что на фоне неиссякаемой жизнерадостности подруги ее собственное уныние было не так заметно. Ее оживление оставалось чисто внешним, в душе Софии царила глубокая тоска.

Она только что вернулась к своей свите под руку с мистером Чатвеллом, который день ото дня проявлял к ней все большее внимание.

— Надеюсь, мисс Винтертон, вы приберегли для меня танец? — Глядя ей в глаза, Джек взял ее за руку и увлек за собой. — Я учил Неда правильно завязывать галстук, и это отняло больше времени, чем мы оба ожидали.

Нервы Софии натянулись до предела. Наверное, в дальнейшем именно так все и пойдет у них? Он просто станет подходить к ней и уводить за собой. Она только и могла сказать:

— Боюсь, что моя карта уже заполнена, мистер Лестер…

Облачко недовольства промелькнуло на лице Джека.

— Иначе и быть не могло. Но вы же оставили мне хотя бы один танец?

Они вежливо поклонились сидевшей на кушетке мисс Берри и молча двинулись дальше. София подыскивала подходящие слова, чтобы сказать то, что собиралась.

Но тут ее кавалер резко остановился и повернулся к ней лицом:

Его брови сошлись на переносице. Она посмотрела в его мрачные, пронзительно-синие глаза.

— Кажется, второй вальс у меня остался свободным.

— Уже нет. — Сдержав бурные до ожесточения эмоции, грозившие вырваться наружу, Джек снова двинулся дальше по залу под руку с Софией. Он умышленно привел ее назад к тетушке, а не к ее воздыхателям, которые до смерти ему надоели. Добровольно отдать Софию им на радость было свыше его сил. Он угрюмо склонился к ее руке. — До второго вальса, мисс Винтертон.

И он оставил ее в еще более расстроенных чувствах, чем в начале вечера.

Второй вальс последовал слишком скоро для Софии, она еще не вполне успокоилась. Рука Джека легко увлекала ее в круг танцующих. София держалась холодно, противясь желанию уступить его уверенным, властным движениям. Она была так поглощена внутренней борьбой, что вернулась к реальности, только когда прохладный ночной воздух остудил ее щеки. Растерянно оглядевшись, она обнаружила, что они вышли на террасу.