Леди с серьезными намерениями

 — Она бодро улыбнулась Софии и села рядом с ней на стул.

Несколько избранниц, которых леди Орвиль пригласила, чтобы проверить их музыкальные данные, вместе с двумя ее дочерьми развлекали гостей, сидевших на поставленных рядами перед фортепьяно стульях. Под вежливые аплодисменты за инструмент села мисс Чессингтон и опустила руки на клавиши.

София, ожидая, что сейчас похвалят ее ленты или что-то в этом роде, приветливо улыбнулась старушке. Но та завела речь о другом.

— Потому-то я и хочу предостеречь вас, Софи, — сказала леди Мэчем.

 — Я не смогу оставаться спокойной, если вас обидят, когда я могла это не допустить.

Ледяная рука сжала сердце Софии, с лица исчезло всякое выражение. Онемевшая, оцепеневшая, она беспомощно смотрела на леди Мэчем.

— Это мой долг, — продолжала миледи, широко раскрывая свои бесцветные глаза. — Я полагала, что вас предостережет Люсилла, но, как видно, она еще не в курсе последних событий, ведь вы только что вернулись в столицу.

Холод парализовал Софию — она не могла придумать, как остановить старую леди.

Она не желала слушать дальше, но миледи своим мягким, сочувственным, искренним голосом спешила похоронить ее надежды.

— Я говорю о мистере Лестере, голубушка. Он такой красивый мужчина, вполне джентльмен и с большими связями. Но ему нужна богатая жена. Очень богатая.

— Я знаю это потому, что была знакома с его тетушкой — бедняжка тоже умерла. Всегда подразумевалось, что братьям Лестер придется жениться по расчету. — Приятное лицо леди Мэчем выразило неодобрение.

 — Это большое разочарование, я понимаю.

София могла только согласиться с ней. Сердце заныло от боли, лицо застыло. Говорить она не могла и только смотрела ничего не выражающим взглядом на леди Мэчем. Та вгляделась в девушку проницательными старыми глазами и погладила ее по руке:

— Я видела вас в Парке, в его экипаже. И хочу сказать, милая, что вам это не годится. Наверное, в нем есть все, чего может желать девушка. Но правда, милая Софи, он не для вас.

София часто заморгала и резко втянула в себя воздух.

Сердце болело не переставая, и не только сердце — боль была всюду. Но она не могла поддаться ей в разгар исполняемой мисс Чессингтон сонаты и поэтому, улыбнувшись, с усилием выдавила:

— Спасибо за предупреждение, мэм. — Это было все, что она смогла сказать.

Ее светлость снова погладила ее по руке.

— Ну-ну, ничего. Это еще не конец, хотя так может показаться. Подобные прискорбные вещи лучше подавлять в зародыше, пока не причинен непоправимый вред.