- Если мы закончили обмен любезностями, скажите своему псу, чтобы он меня отпустил. Меня дети ждут, а уже темнеет.
- Дети? Вы здесь с детьми?
Мне показалось, или в ледяных глазах блондина что-то мелькнуло, какое-то удивление?
- Да. Я здесь с детьми. Это все? Доброй ночи.
Рискуя быть укушенной псом, поворачиваюсь спиной к высокомерному блондину и, выпрямив плечи, плавной походкой удаляюсь в сторону своего дома. Жаль, что мало овощей набрала. Но ничего, я позже вернусь, когда мужчина уйдет. Нельзя чтобы продукты пропадали, когда мы едва ли не голодаем.
Дети возятся в спальне, ко мне даже не выходят, но я, в общем-то, этого и не ожидаю. Быстро вытряхиваю из карманов спрятанные овощи, аккуратно выкладываю их в большой деревянный таз. Завтра уже помою и посмотрю, что удалось собрать. Сейчас нужно самой вымыться, не годится, чтобы дети видели меня такой чумазой.
Да уж, горячая вода – это одно из тех благ цивилизации, о которой я постоянно скучаю. Пытаться вымыть присохшую грязь ледяной водой, это не то же самое, что принять теплый душ.
С трудом, используя тряпочку и собственные ногти, отмываюсь, замерзнув до клацанья зубов.
Растапливаю, уже успевшую порядком затухнуть печь. Сегодня у нас рисовая каша с тыквой. Благо дело, дети так долго времени не ели нормальной еды, что не устраивают мне концертов на тему «я такое не буду». После ужина заваливаюсь спать, здраво рассудив, что куда-либо ходить ночью не безопасно. И никакие овощи не стоят того, чтобы попасть на каких-то бандитов.
В этот раз ко мне приходит сон из прошлого Айли. Она вся в черном плачет в гостиной, когда дворецкий спрашивает, примет ли баронесса графа Бонвилла. Девушка мгновенно утирает слезы и утвердительно кивает. Будущий муж залетает мотыльком в гостиную, щебечет что-то успокаивающее. Машинально отмечаю, что да, молодая девушка запросто могла на него клюнуть: хорошо сложен, лицо холеное, не выглядящее на свой возраст, волосы тщательно уложены, профиль воистину царский.
Да, видно породу. А еще мне видно чуть красноватые прожилки на графском носу, тщательно припудренные рисовой пудрой, и багровые сосудики в глазах. Пьяница и игрок. Но еще не настолько опустившийся, чтобы его не принимали в высшем свете.
- Милая Айли, - говорит граф, трепетно прижимая девичью ладонь к своему рту, вызывая во мне желание зарядить этой самой рукой по его губешкам, но у баронессы другие чувства, она просто купается в мужском внимании.
