Несколько часов у меня уходит на то, чтобы привести хоть в какой-то порядок спальню Рози. Ощущение, что тут не убирались дольше, чем месяц. Затем я стучу в детскую, но там меня принимают в такие штыки, что приходится ретироваться, чтобы не раздувать и так ярко горящее пламя ненависти в глазах Шарлотты. Единственное, на что удается продавить детей, так это на то, что они подметут полы у себя сами. Оставляю им веник с совком и иду к себе.
Сначала складываю все разбросанные вещи. Грязные – в корзину, чистые – в гардеробную.
Во время уборки нахожу одну очень интересную бутылочку. Маленькая, с узким горлышком, из темного стекла. В ней была какая-то жидкость со сладким, приторным запахом. Что это может быть? Убираю ее в дальний угол верхнего ящика комода, потом разберусь.
В том же ящике мне попадаются бумаги. Свидетельство о браке, где указана баронесса Айли Вустер и граф Росс Бонвилл. Как я и думала, у супругов большая разница в возрасте. Айли, то есть мне – двадцать, а моему нынешнему мужу – тридцать восемь.
Там же, в комоде, детские бумаги с именами и датами рождения. Согласно брачному договору, я – сирота, и все мое состояние, включая движимое и недвижимое имущество, перешло в руки мужа ровно год назад. Как раз сегодня годовщина. Ох, не нравится мне все это, включая исчезновение благоверного. Где его носит целый месяц? И почему бросил молодую жену и детей без средств существования? Потому что, если судить по документам, Айли, то есть я, бедной не была. Столько вопросов – голова пухнет.
Мои раздумья прерывает громкий стук во входную дверь. Я даже вздрагиваю от испуга, настолько он резкий. Понятное дело, раз слуг нет, то и открывать некому. Кухарка же не дворецкий. Вздохнув, поправляю платье, сбегаю на первый этаж и подхожу к двери.
- Кто там? – спрашиваю.
Не знаю, принято ли так спрашивать, но мне как-то неуютно, учитывая, что уже темнеет, а в доме только женщины и дети.
- Констебли Биго и Квинси. У нас срочное сообщение для графини Бонвилл.
Констебль – это же полицейский? Дурное предчувствие сжимает сердце ледяными тисками.
Глава 2
Постояв минуту, все-таки открываю входную дверь.
- Добрый вечер. Я – графиня Бонвилл.
- Леди, - полицейские кивают, - мы можем войти? У нас не очень приятное известие, не хотелось бы озвучивать его на улице.
Вот же, пакость! Так и знала!
- Да, проходите, конечно.
Отодвигаюсь с прохода и закрываю двери, когда констебли входят в плохо освещенную тремя свечами прихожую.
