Наша последняя встреча, где она обвинила меня во лжи и прочей грязи, была не самой простой. Я потом еще долго злился. И уверен, она тоже не простила мне умывания водой. Был готов к очередным колким словам, гадостям.
Но она поднялась с колен, как-то совершенно по-другому на меня взглянула, и я не смог уйти. Я даже не помнил, что ей говорил. Просто смотрел в ее запачканное землей лицо и чувствовал себя как-то странно. Словно узнаю ее и, в то же время, не узнаю. Как будто что-то в ней изменилось, даже не секунду показалось, что это другая девушка, но нет, даже голос ее.
Только более спокойный, уверенный.
Айли ушла. А еще долго смотрел ей вслед. И неизвестно сколько времени бы еще пялился на дорожку, по которой она давно прошла, если бы Гром лаем не привел меня в чувство, сообщая, что веду себя, как королевский шут.
И, наверное, через несколько дней, я бы и забыл о нашей нечаянной встрече, но леди решилась напомнить о себе сама. Причем весьма бесцеремонным образом.
- Ваша Светлость, Ваша Светлость! Там! – мой дворецкий, старательно пытаясь восстановить дыхание, продолжал тыкать пальцами куда-то за своей спиной.
– Там!
- Да что там, Альвин?! – не выдерживаю.
- Там она!
- Кто?
- ОНА, Ваша Светлость! И она утверждает, что беременна от вас!
Дворецкий последнюю фразу говорит с таким суеверным ужасом, что я бы, наверное, рассмеялся, если бы это было смешно. Увы. Тела обычных человечек не способны принять силу дракона. Тут требуется особый ритуал, куча всяких священный действ и все равно не факт, что получится.
Интересно, кто там такой смелый, чтобы заявить, что ждет от меня ребенка?
Не ожидал. Совершенно. Дети, валяющиеся на диванах, коза, жующая скатерть и Айли, с упоением облизывающая соус с пальцев. Вот как у нее это получается? Уже второй раз я теряюсь, забывая, что хотел сказать. А ведь шел с четкой мыслью отправить ее туда, откуда она пришла. А потом… куда только эти мысли делись. Затрудняюсь сказать, что меня больше всего удивило: наличие козы в доме, тот факт, что Айли не отдала детей в приют, а до сих пор с ними возится, или то, что она самым наглым образом опять пришла ко мне и… так откровенно облизывает пальцы.
Тьфу ты! Дались мне эти пальцы!
Не помню, что ей сказал. Просто выскочил из комнаты, на ходу схватив форму служанки с гладильной доски. В голове созрела дикая и в то же время очень привлекательная мысль.
Удивительное дело, Айли пытается извиниться! Я даже опешил ненадолго. Неожиданно. Но потом все-таки продолжил.
