Леди Удача

На сей раз она знала, чего ожидать, и сразу обмякла, впитывая этот свободно хлынувший поток наслаждения всей потаенной сущностью своего женского тела. Она едва заметила, что переменяет положение, подчиняется ему, ложится. А он склоняется над ней, нагибаясь все ниже, ниже… пока возмущенное мяуканье котят, оказавшихся между ними, не остановило его.

Губы Остина оторвались от нее. Чуть приподнявшись, он прошептал:

— Вот еще одно веское основание недолюбливать кошек. — Нежным осторожным движением подняв сначала один пушистый комочек, потом другой, он пересадил котят на кровать, куда-то себе за спину.

Она ждала, едва дыша. А потом грудь его опустилась на ее грудь, сдавливая и лаская одновременно, а руки его обвились вокруг нее, так что она оказалась словно в большой и крепкой люльке. Ее поглотило ощущение его тела, оказавшегося на ней. Рот ее приоткрылся от изумления, и он провел языком по окоему ее губ с неторопливостью, от которой можно было сойти с ума. Она открывалась навстречу утонченным уговорам его языка, ошеломленная текучей интимностью, возникшей между их приоткрытыми ртами, и тем, как осторожно, словно пробуя на вкус, касаются друг друга кончики их языков.

Словно сами собой, руки ее приподнялись и прикоснулись к нему, ладони скользнули по полотну рубахи, нащупали знакомую твердость мышц. Постепенно руки Чарити нежно обвились вокруг него и стали сжимать его крепче и крепче, притягивать к своей груди, по которой бегали сладостные мурашки. Губы Остина скользнули на ее щеку, покрыли поцелуями, перешли к шее.

Чарити перестала дышать. Его поцелуи превратились в нежное покусывание, отчего раскаленные добела разряды наслаждения побежали по ее нервам. Кожа ее разгорелась, грудь заныла, запылала. Чарити прижималась к телу Остина в страстном желании большего. И, словно угадав это ее тайное желание, ладонь его скользнула с ее плеча и собственническим жестом легла на грудь.

Она издала глубокий горловой стон, выражавший чистейшее наслаждение, бессловесную просьбу.

Его пальцы легли на прохладную округлость груди над корсажем, стали ласкать и ощупывать шелковистую кожу, которая завладела его помыслами с той самой минуты, как Остин впервые увидел эту девушку. Ворот ее корсажа подался, и он, застонав, запустил руку под него и ощутил под ладонью этот полный упругий холмик. Он напрягся, словно волны пробегали по его пальцам."

"Какие-то новые и могучие чувства овладели Чарити и управляли теперь ее движениями и реакциями.