Леди Удача

Она выгнулась навстречу виконту, вся трепеща, и вдруг поняла, что эта восхитительная льдисто-горячечная дрожь есть произведение его рук. Он прикасался к ней, и все в ней ныло и пылало; он ласкал ее, и тело ее трепетало в ответ. Может, это и было началом ночного волшебства — эти ощущения, от которых захватывало дух, и новое страстное желание близости, слияния с ним в одно целое?

Руки ее крепче сжались вокруг него, и она заставила его вновь припасть к ее губам, которые стали непреодолимо требовательными. Он охотно утолил ее новый голод, целуя со всей страстью, исследуя влажные глубины ее возбуждения, предъявляя права на все новые частицы ее.

Внезапно он замер. Дернулся и выгнул спину. Несмотря на то что все чувства Чарити были притуплены от наплыва страсти, она сумела сосредоточить взгляд на его лице.

— Когтями вцепляется, — пояснил он хрипло и снова дернулся, так как котенок, продолжавший взбираться ему на плечи, запустил свои тонюсенькие коготки ему в спину сквозь рубаху.

Прошло целое мгновение, прежде чем Чарити выбралась на поверхность того моря наслаждения, в которое была погружена.

Только тогда до ее сознания дошло, что происходит. Она приподняла голову и увидела котенка, который ползал по его спине. Все так же держа голову на весу, она смотрела на маленький пушистый комочек и чувствовала, как рушатся ее надежды. Она выскользнула из-под виконта, села на постели, сняла котенка с его спины и положила себе на колени. Обернулась к нему — он приподнялся на руках рядом с Чарити. Ее глаза с расширенными черными зрачками встретили его взгляд и тут же опустились и с беспомощной тоской уставились на его опухшие от поцелуев губы.

Их лица были так близко друг от друга. Их плечи соприкасались. Все ее существо полнилось сознанием того, что его длинное мускулистое тело находится совсем рядом, еще разгоряченное предвкушением и напряженное от желания. Чарити подняла взгляд и посмотрела ему в глаза снова, словно ожидая увидеть ответ, и тут же поняла, что момент ошеломительной близости безвозвратно ушел в прошлое.

Она тихо поднялась с кровати, держа котенка в дрожащих руках. Остин потянулся было взять ее за локоть, когда она начала вставать, но, так и не дотронувшись до нее, убрал руку. Рука его легла на постель, сама собой сжалась в кулак, словно от смущения.

— Ну, это все-таки не пес, свирепый как черт, — прошептал он хрипло.

— Хорошо, что Вулфи здесь нет. Он… тоже не любит кошек, — прошептала она.