Леди Удача

Сердце у него колотилось как бешеное, в мыслях была полная сумятица.

Что-то разбудило его, какой-то звук… и тут звук раздался снова. Загробный жалобный стон, исходивший, казалось, из самой кровати. Рейн так и окоченел."

"На одно короткое мгновение воцарилась тишина, и Рейн, прислушиваясь к знакомому биению сердца в груди, сказал себе, что ему просто померещилось. Но тут из-под кровати донеслось низкое ворчание, от которого волосы становились дыбом, и новый загробный стон. Он почувствовал, как что-то наподдало кровать снизу, возле самого изножья, и приподнялся на руках.

Глаза у него были выпучены, кровь стучала в висках. Окружающая тьма вдруг наполнилась звуками: кто-то голодный, алчный скрежетал чудовищными зубами. Звук не умолкал и, как показалось Рейну с перепугу, становился все громче. Кровать тряхнуло снова, и он, изогнувшись, посмотрел через плечо. Амулеты, свисавшие с полога кровати, тихо покачивались и шевелились, как пауки…

Ему показалось, что он снова мальчишка, опять в тропиках, и в окружающей темноте кишит опасная жизнь.

Существа, которые пыхтят и скребут землю когтями, копошатся во тьме ночи… Амулеты, висящие у него на шее, становились все тяжелее, сдавливали горло, душили. Надо встать и выбираться отсюда!

С бьющимся сердцем, с сумятицей в мыслях, в которых до сих пор сны мешались с еще более странной явью, он подтянул свое тело к краю кровати, сдвинул ноги за край. Не обращая внимания на болезненные, тянущие ощущения, которые сразу же появились в области зада, он неуклюже спустил ноги с кровати и коснулся пола.

Затем приподнялся на руках и сумел встать и придать своему телу вертикальное положение. Кровь сразу же отхлынула от головы, он покачнулся и вцепился в занавеси постели, чтобы удержать равновесие.

Стоны и пыхтение превратились теперь в самое настоящее рычание, сопровождающееся новыми звуками: словно кто-то скреб когтистыми лапами по полу. Рейну то казалось, что эти звуки доносятся издалека, то что они обступили его и приближаются!

Он сделал нетвердый шаг назад и попал ногой прямехонько в поднос с посудой и разлитым чаем, который Чарити поставила на пол возле постели.

Хрупкий фарфор разлетелся в куски, и один осколок впился ему в подошву.

Рейн взвыл, инстинктивно схватился за поврежденную ступню. Ему показалось, что полузажившая ягодица разорвалась пополам, а он все прыгал и топтался в полусогнутом положении, будучи не в силах разогнуться.