Леди Удача

Кровь снова прилила к голове, он стал задыхаться, покачнулся и упал, врезавшись головой в столбик кровати.

Падая, он сумел-таки изогнуться, так что приземлился не на многострадальный зад, а лицом вниз, но сразу же что-то вспрыгнуло ему на спину. Это, верно, демон, явившийся по его душу. Демон, который внезапно принялся издавать чудовищно громкие отрывистые звуки и оглушительный прерывистый рев, по сравнению с которым трубы Судного дня показались бы детской свистулькой.

Вулфрам выполнял свой долг, несмотря на несварение желудка.

Упираясь лапами в плечи замершего с перепугу Рейна, пес яростно лаял.

Чарити влетела в комнату босиком, ночная рубашка раздувалась парусом, распущенные волосы развевались как знамя. Вулфрам лаял так отчаянно, что она не стала возиться ни с капотом, ни со свечой.

— Вулфрам! — Девушка кинулась вперед, схватила пса за шею и принялась стаскивать волкодава со спины своего пациента. — Вулфи, прекрати! Вулфрам! И что ты вообще здесь делаешь? И как ты оказался вдруг в доме? — Пес смолк, и она смогла наконец подтащить его к двери и выставить в коридор.

 — Если ты причинил вред его сиятельству, я никогда тебя не прощу, слышишь? А теперь лежать.

Вулфрам поскулил-поворчал напоследок и тяжело улегся на пол, предаваться мрачным мыслям. Чарити же поспешила обратно, к телу Рейна, распростертому на полу. Рейн шевельнулся, приподнял голову. Тряхнул ею, пытаясь сообразить, где он и что происходит. Голова у него болела адски. Левую ногу простреливало от пятки до пояса, и снова начался бред, и привиделась ему опять Чарити Стэндинг.

Нет, похоже, девушка действительно была рядом, ночная рубашка ее слабо белела в темноте, и она спрашивала его, сильно ли он ушибся.

— О Боже! — простонал Рейн. — Какое там ушибся! Я умер.

— Нет, вы живы. — Девушка опустилась рядом с ним на колени, ее прохладные пальцы коснулись его щеки. — Не сердитесь на Вулфи. Он это не со зла. Погодите, не двигайтесь — я зажгу свечу.

Она вернулась, окруженная ореолом золотистого света, и поставила подсвечник на пол рядом с ним.

— Что у вас болит? Может, руки?

— Нет. — Он пошевелил руками и, обнаружив, что эти конечности пока действуют, облегченно вздохнул.

— Тогда это ваш… ваш…

— Зад? — снова закончил он за нее. Он завел руку назад, провел ладонью по упомянутой части тела, прикрытой рубашкой. На ладони крови не оказалось. — Нет, зад, похоже, не пострадал. Ступня, вот что болит. — Он втянул воздух, поморщился от боли. — Должно быть, я на что-то наступил.

— Я посмотрю.