Моня суетливо открыл калитку и кинулся ко мне, но на полдороге остановился и обернулся к своему спутнику.
— Герман, иди сюда! — позвал он его.
Спутник Тернгофа неуверенно протиснулся во двор, а вслед за ним проскользнула и собака. Она осторожно обошла Моню и приблизилась к моему креслу.
На симпатичной бело-рыжей морде застыло просительное выражение.
— Ты голодный? — тихо спросила я пса и протянула руку.
В мою ладонь ткнулся холодный влажный нос.
— Подождешь немного? Я велю слугам тебя накормить, — потрепав длинную густую шерсть, сказала дворняге.
Пес понятливо уселся посреди дорожки, а я почувствовала на себе задумчивый взгляд Лукаса.
— Вот, дорогая кузина, это Герман Остер, замечательный плотник и мастер на все руки.
Моня оказался рядом, с энтузиазмом волоча за собой смущенного Германа.
— Остер обещал помочь мне с ремонтом дома. С вашим опекуном я уже договорился. Он не против.
Надо же, как оперативно. Наш пострел везде поспел. Уже и с Давенпортом пообщался, и мастера нашел, и все это за один день.
— Что ж, тер Тернгоф, тогда мне остается только пожелать вам удачи с ремонтом.
Пес тихо гавкнул, словно поддерживая мои слова, и уставился на меня заискивающим взглядом.
— Спасибо, милая кузина. Вы необычайно добры, — Моня снова расплылся в улыбке, но тут же посерьезнел и озабоченно нахмурился. — Леди Бернстоф, вы не против, если Герман приступит к работе уже сегодня? Я помню, вы обещали выделить слуг для уборки, но подумал, что без небольшого ремонта все равно не обойтись, а тер Остер вызвался помочь… Он ни в коем случае не будет вам мешать.
Моня робко улыбнулся и посмотрел на меня с таким же выражением, что и приблудный пес.
— Тер Тернгоф, учитывая завещание тетушки, это теперь ваш дом, и вы можете делать с ним все, что посчитаете нужным.
Я бросила взгляд на флигель и вздрогнула, заметив в окне очертания женской фигуры."
"— Леди Бернстоф?
Лукас положил руки на спинку моего кресла, а я с трудом удержалась, чтобы не откинуться назад и не почувствовать их прикосновение.
— Вам нехорошо?
Голос оборотня прозвучал непривычно искренне.
— Нет. Все в порядке, — ответила я, не в силах оторваться от женской фигуры за стеклом. Расстояние до флигеля было слишком большим, и я не могла рассмотреть выражение лица прозрачной дамы, но мне почему-то казалось, что она пытается что-то сказать. Знать бы еще, что…
— Дорогая кузина, значит, Герман может остаться? — отвлек меня вопрос Мони.
— Да, конечно. Слуги сейчас наводят порядок в мансарде и в гостиной.
