Ледяное озеро

Роджер смотрел на чтение сугубо практически: если книга полезна ему в каком-то отношении, он ее читает, в ином случае — нет. Питер славился тем, что любил открыть случайную книжку на рыбалке, но в основном его внимание к печатному слову ограничивалось ежедневной газетой и литературой сантехнического профиля.

Все это соотносилось и с необжитой атмосферой библиотеки. Как обидно, думал Хэл, ведь это красивая комната, спроектированная и обставленная в стиле английской неоклассики, имеющая хорошее освещение, которого недоставало в боль-шинстве покоев «Гриндли-Холла».

Словно прочитав его мысли, Питер сообщил Хэлу, что у Евы имеются в отношении библиотеки большие планы.

— Она собирается все здесь перестроить, у нее потрясающий вкус!

В его глазах светились восхищение и обожание. Потом он обратился к более насущным предметам:

— Как там американский бизнес?

Хэл приподнял брови.

— Мой бизнес или бизнес вообще?

— Твой бизнес?! Какой у тебя бизнес? У тебя ведь там нет предприятий?

— Я имел в виду театральное дело.

— Ах это. Нет. Заводы Форда, нефть, фабрики — я говорю о таком бизнесе.

— В депрессии, судя по всему.

— В депрессии! И это все, что ты можешь сказать?

— «Новый курс» — всего лишь коммунизм под другим названием и ничего больше. Рузвельт просто мерзавец, не понимаю, как его могли избрать. Он совершенно некомпетентен. И чем скорее избиратели прозреют, тем лучше. Надеюсь, в следующий раз его забаллотируют.

— Он пользуется поддержкой женщин-избирателей.

— Женщин-избирателей!

Хэл вздохнул.

— Безработица нестерпимо высока, коль скоро ты спрашиваешь, и депрессия особенно сильно ударила по цветному населению.

— По цветному населению! Ты имеешь в виду негров? Пусть бы кто-нибудь из них тут оказался — они у нас бы целый день трудились на совесть за гроши, уж будьте уверены!

— Рабство в Соединенных Штатах отменено, насколько мне известно.

Питер полыхнул в него взглядом.

— Это что, такая шутка?

— Давайте вернемся к нашей теме, Питер.

Хэл решил, что пора сменить эту скользкую тему. Его неприязнь к Питеру и всему, что тот отстаивал, была в этот момент настолько сильна, что он боялся потерять самообладание, а вместе с ним и свои преимущества.

— Ты пригласил меня сюда говорить об Америке?

— Конечно, нет.