Ледяное озеро

Что внушило тебе подобную мысль? Мы хотим побеседовать о твоей доле акций в фирме «Джауэттс». Они у тебя?

— Да. Почему бы им не быть?

Лицо Питера наливалось краской.

— Не прикидывайся простаком! — воскликнул Роджер. — Вполне естественно, что нас заботило, не продал ли ты свою долю в компании какому-нибудь постороннему лицу или даже конкурирующей фирме.

— Понимаю. Но разве для вас имеет значение, кто владеет моими акциями? Мои активы не превышают двадцати процентов.

— Что обеспечивает тебе возможность контроля! — раздраженно выпалил Питер.

Как же брат не любит даже малейших невыгодных положений, подумал Хэл. И что он вообще замышляет? У Питера должна быть какая-то особенно веская причина для того, чтобы так гореть желанием наложить лапы на акции. Все три брата владели равными долями в семейном бизнесе, а остальные сорок процентов акций числились за сестрой их отца. Та унаследовала долю после смерти своего родителя, но до сих пор не проявляла ни малейшего интереса к участию в делах фирмы.

— Мои двадцать процентов будут иметь значение в том случае, если тетка Дафна пожелает сама участвовать, но такого ведь никогда не было, не так ли? — спросил Хэл.

— Это вопрос выступления единым фронтом, — промолвил Питер.

Он лжет, подумал Хэл. Для чего?

Дверь отворилась, и вошла горничная с кофейным подносом.

— Кто велел вам это принести? — вскинулся на нее Питер.

Лицо горничной не изменилось.

— Миссис Гриндли велела мне подать кофе в библиотеку, сэр. Вам налить в чашки?

— Нет, оставьте, пусть стоит. Мы сами справимся. — Питер дождался, пока дверь за горничной захлопнулась с вызывающим щелчком. — Итак, на чем мы остановились?

Роджер налил себе чашку кофе, добавил несколько кусочков желтого сахара и аккуратными, точными движениями его размешал.

— Если позволишь мне сказать, Питер… — произнес он, снова садясь на место и громко захрустев печеньем.

— Дела обстоят следующим образом. Мы с Питером за тебя беспокоимся. — Он протестующе поднял руку, когда Хэл собрался что-то возразить. — Нет, позволь мне договорить. Ты посвятил себя ненадежной профессии, и всем известно, что твоя сценическая карьера не увенчана тем успехом, который приносит ощутимое финансовое вознаграждение. Я уверен, что ты несколько лет не работал.