Ледяное озеро

— Вы не находите, что она выросла в красавицу? — спросила Сеси, когда они опять ехали рядом.

— Довольно привлекательна, если не хмурится.

Сеси с готовностью бросилась на защиту подруги:

— Она немного не в своей тарелке. Для нее это непросто — вот так приехать, она ведь не была здесь три года. Перед отъездом у нее произошла ужасная ссора с бабушкой, и ей не дали денег на существование. Аликс нелегко пришлось на первых порах в Лондоне, когда она жила на крохотное жалованье и в ужасных берлогах.

Услышанное изумило Хэла.

— Чтобы отпрыск семьи Ричардсон был стеснен в средствах? Разве у нее нет своих денег? Сэр Генри говорил, что есть, хорошо помню.

— Сейчас есть, но тогда не было. Наследство Аликс находится под опекой и управляется на началах доверительной собственности. Сэр Генри является одним из попечителей, а леди Ричардсон не позволяла ему отдавать Аликс доход от денег ее родителей. Сэр Генри всегда делает то, что хочет леди Ричардсон, — ради тишины и спокойствия. Аликс могла бы получать деньги через других попечителей, однако они — люди вроде моего отца, которые заявили бы, что ее дело — жить дома, тогда и не потребуется никаких денег.

Затем, к большой удаче для Аликс, умерла ее двоюродная бабка, оставив им с Эдвином немного денег, так что положение облегчилась.

Сеси взяла дядю за руку, и они заскользили к берегу, где стоял «Гриндли-Холл».

— Вероятно, она расстроилась из-за Эдвина. Они всегда были очень близки духовно, и я уверена, что главная причина, почему она сюда приехала, — побыть вместе с ним.

И если в его жизни происходит что-нибудь важное — такое, что занимает его помыслы, — как ей не переживать?

Хэл подумал, что там нечто большее, чем просто переживание за брата, но не стал об этом распространяться. Вряд ли Сеси будет приятно услышать его мнение, что ее подруга страдает от приступа обыкновенной ревности. Сеси считала, что объект благотворительности Эдвина некая женщина средних лет, а Хэл предполагал, что дама гораздо моложе.

Аликс мчалась по льду, держа путь к «Уинкрэгу».

Уныние и ощущение заброшенности отступили под внезапным приливом радости: она всегда любила озеро на закате зимнего дня. Нравилось смотреть, как движутся по льду тени гор, смягчая блеск и покрывая гладь синими заплатами, по мере того, как дневной свет, угасая, переходит в ночные сумерки.

Значит, вот он какой, Хэл Гриндли, думала она, достигнув мостков пристани со стороны «Уинкрэга», где из-подо льда как фантастические чудища поднимались деревянные подпорки.