Ледяное озеро

Ухватившись за одну из них, Аликс стала выбираться на узкую полоску гальки, тянувшуюся вдоль берега. Это было не просто: рука норовила соскользнуть с ледяной корки.

Вскарабкавшись, Аликс села, чтобы отстегнуть коньки. Хэла она не очень хорошо помнила: он всегда находился в тени своего успешного старшего брата. А в том возрасте разница в четырнадцать лет — громадный разрыв; Аликс была ребенком, Хэл — молодым человеком. И вот теперь, уже взрослым своим существом, Аликс чувствовала, что он ей не нравится.

Почему? — спрашивала она себя, устало взбираясь на скользкий берег, с болтающимися на шнурках коньками в замерзших руках.

Одно хорошо: он не задержится в Уэстморленде. Если кто-нибудь производил впечатление человека, находящегося в абсолютно чуждой среде, так это Хэл Гриндли.

Нет, пока он не похож на рыбу, выброшенную из воды. Ну ничего, несколько вечеров в «Гриндли-Холле» вынудят Хэла поспешить обратно в Лондон, Нью-Йорк или откуда он там приехал. Разве только новая жена Питера Гриндли окажется очаровательной особой, а, по словам Эдвина, это не так.

Нет, не похож Хэл на человека, который станет это терпеть. Очень скоро он исчезнет. И Аликс перестала о нем думать, предпочитая переключиться на другие, более актуальные мысли: об Эдвине и Лидии.

Он ощущал холод и страх.

Среди деревьев он был не один. В лесу был кто-то или что-то еще, оно топотало где-то там, в темноте, по мерзлой земле. В бодрствующем состоянии здравый смысл подсказал бы ему, что это олень или барсук. Но у сна свои законы, и сон предупреждал: опасность. Кем бы оно ни было, это рычащее и ворчащее, повизгивающее существо — оно наводило больший страх, чем любой лесной зверь.

В ту ночь Майклу снился цветной сон. Большинство снов, что ему запоминались, были цветными. Другие сны — обесцвеченные, похожие на сепию старинных фотографий — оказывались расплывчатыми, непонятными и забывались с наступлением утра.

Этот сон не был расплывчатым. Ломкие от мороза прутья хрустели у него под ногами. Качающиеся высоко над головой ветви с шуршанием стряхивали вниз снег; этот тихий звук был странным и зловещим.

Очень темно — вот что самое скверное. Если даже луна и появлялась из-за проносящихся по небу туч, ее свет почти не проникал в этот стылый мир.