Ледяной клад

Осталась только одна, уже стареющая женщина, с огромной грудью, похожей на засунутую под платье подушку. Она рассказывала всем громко, не стесняясь, что похоронила двух мужей, живет "за третьим", очень хорошим человеком, рожала девять раз, но последний сынок чем-то ей повредил. Доктора предупредили: будет еще - придется делать кесарево сечение. Сейчас она сидела, вздыхала: "А вдруг десятого понесу? Может, заранее Лев Ефимович подправит? Не хочется на кесарево-то идти..." Она и не помышляла о том, на что тогда, на Урале, согласилась Мария.

...Вчера в тресте спросили: "Товарищ Баженова, а вы-то что так рьяно защищаете идею Цагеридзе? С потерей леса давно уже и всюду смирились. Надо ли поднимать мертвого из могилы, тогда как в уши кричит живой ребенок новый сплав? Вы осмысленно верите в возможность спасения леса?" Она сказала: "Верю осмысленно. Верю в человека. Он дело свое доведет, обязательно доведет до конца!" Ей возразили: "Ну вот, вы верите, а сам Цагеридзе не верит. Иначе разве бы он стал просить консультанта из ЦНИИ?" Баженова сказала упрямо: "Консультанта на рейд можете не посылать".

Ей ответили: "Поздно переигрывать, человек приглашен. И, между прочим, это будет не плохо. Если сказать по-человечески, зачем вашему Цагеридзе, совсем еще молодому инженеру, брать все на себя одного? Пусть наука тоже скажет свое веское слово. Ни черта ведь этот ЦНИИ практикам нашим не помогает!"

Да разве им понять, что Николай не от беспомощности своей согласился на приезд консультанта? Разве им понять, что никакой ответственности он не боится? Не в этом же вовсе дело!.

.

Тяжело покачивая широкими бедрами, зашла в кабинет врача и грудастая женщина. Туда все время заглядывают в дверь молодые люди в белых накрахмаленных шапочках. Неужели так вот, под их любопытными взглядами, Лев Ефимович будет осматривать эту женщину? А потом и ее...

...В тресте предупредили. Ей нужно будет улететь в Покукуй послезавтра. Вместе с консультантом ЦНИИ. Он вот-вот должен подъехать из Москвы.

Самолет двухместный. Нельзя патрульную лесную авиацию использовать как такси, гонять специальными рейсами, когда захочется. Этот рейс будет последним, и то лишь ради консультанта. Надо - летите на пассажирских самолетах до Тогучена. И что же тут поделаешь, если придется ехать до рейда на лошадях не двадцать пять, а сто двадцать пять километров. На то и Сибирь! Во всяком случае, так придется возвращаться на Читаут и Василию Петровичу...