Ледяной клад

В мелкой водяной пыли, повисшей в воздухе над местом взрывов, зажглись красные и фиолетовые огоньки.

Ползущий по острову гигантский вал сразу остановился, будто ему, как зверю, вбили две пули в переносье.

Не горбился больше и Читаут. Он шумно отвалился от берегов.

Зеленоватая льдина качалась на дамбе, как коромысло весов.

Высокие торосы медленно опадали, рассыпались.

Вежливо уступая друг другу место, ледяные поля потянулись вдоль дамбы за остров...

...Цагеридзе вяло обтер рукой лицо. Ломило в ушах, болели челюсти.

За ледяным валом на острове ничего не было видно.

Какая разница теперь, что происходит тут, у Громотухи. Снова остановились льдины или свободно плывут...

Рядом с собой Цагеридзе заметил Косованова.

- В поселок, скорей надо в поселок, - чувствуя чугунную тяжесть в ногах, сказал он.

- Не убедил я, - горько проговорил Косованов. - Опять на "рыск" Петровича нашего потянуло.

На берегу, кроме них, не было уже никого. Дымились догорающие костры.

От поселка к протоке вело несколько спусков, пешеходных тропинок. А в нижнем конце протоки, против самого ухвостья острова был устроен конный и автомобильный взвоз, по которому когда-то в начале зимы пробовали вывозить бревна, выколотые изо льда. Еще дальше этого взвоза, совсем на чистой поляне, в стороне от всяких построек, горбилась над землей вся в бурых метелках сухой полыни дерновая кровля с высокой вытяжной трубой - склад для взрывчатки.

Феня хотела побежать за Громотуху вместе со всеми. Только там и будет что посмотреть. Здесь, против поселка, ничего не произойдет. И еще: ей следовало быть поближе к отцу. Вдруг она ему зачем-то понадобится. Сделать какую-нибудь неотложную запись или попроворнее, вместо него, щелкнуть затвором фотоаппарата. Но она чуточку замешкалась, и ее прихватил Иван Романович Доровских.

- Загорецкая, - сказал он, - всех как водой смыло, понеслись за Громотуху. А Николай Григорьевич велел у спусков к протоке поставить охрану, чтобы какого-нибудь чудака случаем на остров не понесло. На пешие тропочки я набрал все-таки. А ты шагай на конный взвоз.

- Ну, понимаешь! Нет же никого...

И Феня подчинилась.

При ней была "общая" тетрадь, карандаш, припасенные на всякий случай.

Никто не мешал думать, и Фене захотелось посочинять стихи.