Ледяной палач

 – Глаза Черепанова хитро блеснули из-под густых бровей на Сладкова. – Хорошо, все закрою и ключ под завалинку положу. Найдет быстро. Дай вам бог здоровья.

Переговорив с хозяином, сторож стал неторопливо собирать вещи в сумку.

– Вы, я посмотрю, надолго уходить собрались, – улыбнулся Гуров. – Думаете, что мы арестовывать вас приехали? Зря. Нам только поговорить с вами надо.

– После ваших разговоров мне придется куда-то из города уезжать, – недовольно буркнул Черепанов и, посмотрев на Гурова, спросил: – Вы ведь по поводу Кота с Шестом поговорить хотите?

– Да, – ответил Лев Иванович.

Взгляд Черепанова потемнел, глаза прищурились, он сжал губы в тонкую ниточку и процедил:

– Так и знал, что все это плохо кончится. Не надо было мне вообще их впускать.

– Вот и расскажите нам, почему не надо было, – ответил Лев Иванович.

Все вышли из сторожки на мороз. Черепанов закрыл двери и спрятал ключи в жестяную баночку, которую засунул под лесенку.

– Завязал я с прошлым. Давно завязал, – стал рассказывать, войдя в кабинет Сладкова, Черепанов, не дожидаясь, когда ему начнут задавать вопросы. – Жил себе да жил… Даже пенсию начали платить. Хоть и небольшую, но все же… Подработку вот нашел – сторожевать. О прошлом и не думал, а оно само меня нашло. Курить-то у вас в кабинете можно?

– Можно, если не махорка и не папиросы, – позволил Сладков. – Ее потом ничем не выветришь.

– Я гадость всякую не курю.

– Жалко, так совсем бы бросал, – наставительно произнес Ренат.

– Так вот, – не обращая внимания на язвительное замечание сыщика, продолжил Черепанов после первой затяжки. – Не ждал я никаких гостей к себе в сторожку, ни из настоящего, ни тем более из прошлого. Только вот меня никто не спрашивал. Приехали ко мне на какой-то машине первого числа, уже к вечеру, по темноте, значит, Кот и Шест.

– Вы их давно знаете? – задал уточняющий вопрос Лев Иванович.

– Кота – давно знаю. Чалились вместе. Лет пятнадцать назад это было. Я уже срок свой досиживал, а он только-только свое получил. В одной камере год проваландались. Он потом, когда вышел, меня нашел. Но я тогда ему сказал, что все, мол, завязал я, и ко мне чтобы ни с какими просьбами даже не подходил никто. Ну, он понял и исчез с радаров, как сейчас молодежь выражается.