Ледяной палач

Но у порога остановился и попросил:

– Покажи-ка мне место, где ты собаку нашел.

Захар понимающе, не задавая вопросов, оделся и вместе с Крячко вышел на улицу.

Записав все показания Ащеулова, Гуров хотел было спуститься и узнать у дежурного, где можно найти следователя, как в кабинет быстрым шагом вошел Варежкин. Мельком глянув на стоящего у окна и курящего очередную сигарету Валерия Борисовича, он подошел к Гурову и, наклонившись, тихо сказал:

– Лев Иванович, я узнал. Это не фирма Ларионова Русалочку на площадь привезла.

И Щелкунчик тоже не их работа. Даниил Евгеньевич посмотрел фото и сказал, что понятия не имеет, кто их мог сделать. Очень уж своеобразный почерк. Не его мастеров – это точно.

– И Щелкунчик, говоришь, тоже не их рук дело? – приподнял бровь Гуров, потом прищурился и задумался. Варежкин смотрел на него выжидающе, но с пониманием, словно догадывался, что за этой задумчивостью последует.

Лев Иванович посмотрел на капитана, потом на Ащеулова и попросил Антона:

– Слушай, проводи Валерия Борисовича к следователю.

Пусть он ему выпишет разрешение забрать тело из морга, а потом сразу же возвращайся сюда. Поедем с тобой на площадь.

Варежкин кивнул и, позвав за собой Ащеулова, торопливо ушел. Лев Иванович еще немного постоял в задумчивости и достал свой мобильный телефон, посмотрел на его темный экран и чертыхнулся. Телефон почему-то был выключен. «Вроде же заряженный был», – пробормотал Лев Иванович и включил айфон. И вправду, сеть была заряжена полностью, а на ожившем экране отобразилось сообщение, что полчаса назад Гурову звонил его напарник и друг Крячко.

Лев Иванович быстренько перезвонил Станиславу и сразу же услышал его голос:

– Лева, ты чего отключился? Договорились же держать друг с другом связь!

– Ты не ворчи, отчитывать меня будешь потом, – буркнул в трубку Гуров. – Отключился у меня телефон, и сам не знаю почему. Может, нажал куда-то не туда нечаянно. Я с Ащеуловым беседовал, а Варежкин тем временем кое-какие интересные сведения собирал. У тебя что нового?

– У меня – новая версия после разговора с Пантелеевым и осмотра места, откуда предположительно могли увезти девушку.

– Версия – это хорошо, – одобрительно отозвался Лев Иванович. – А если она еще и с моим предположением совпадет, то это будет означать, что мы на правильном пути.

– Что за предположение?

– Нет, ты первый свою версию говори.

– Я так думаю, что Елену Ащеулову убили потому, что она стала свидетельницей какого-то другого преступления.