Легенда о слезах двух Лун

Я могу всё делать без тебя, без Константина, без всех! Я отправил Константина на службу к египетскому султану, чтобы он не мешался под ногами! И тебя отправляю обратно в Нанси, чтобы ты не читал мне нудные нотации, как мать, о том, как плохо я выгляжу!

Джакуб долго стоял и вслушивался в слова разъярённого Альвиана. Того, кто появился после смерти Отакара. Может быть, слухи были не такими слухами? И он действительно убил Отакара, но немного другим способом, который никто не знает? Все могли находится под его контролем и делать то, что захочет он.

Неизвестно сколько раз Император влезал в его голову. Последние слова высшего задели Джакуба, и он молча вышел из кабинета. Король Чехии остался среди беспорядка до самой ночи.

Мари застала его за написанием какого-то текста. Он не поднял голову, хотя слышал, что кто-то вошёл к нему. Приятная энергия заполнила комнату. Хоть что-то он чувствовал. Живот высшей рос невообразимо быстро и оставалось несколько недель до рождения их малыша. Девушка подошла к мужу и прижала его к себе.

Ребёнок, почувствовав отца, несколько раз толкнул его. Альвиан посмеялся и поцеловал встревоженную жену.

–Я видела, как Джакуб уезжал вместе с Катариной, – Мари гладила отросшие волосы высшего, – Он был таким злым. У вас что-то случилось?

–Нет, всё в порядке, -соврал Император, – Я отправил их в Нанси, чтобы они отдохнули. Катарине сейчас полезно.

–Да, правда. Джакуб не говорил чей это ребёнок?

С Катариной Мари не виделась с тех пор, как прошла свадьба. Они жили недалеко друг от друга, но сестра Джакуба каждый раз придумывала новые поводы, чтобы не видеться с королевой.

Как потом выяснила высшая главной (и правдивой) проблемой была беременность Катарины. Эту мысль Мари и не смогла полностью услышать перед свадьбой. Альвиан знал об этом ещё задолго до этого, но предпочитал молчать.

–А ты как думаешь? – хмыкнул Император, – Джакуба конечно же.

–Родственники? Да. Поэтому и не хочу об этом говорить.

Высшая не сильно удивилась этой новости. Катарина видела в брате защитника и единственного, кто всегда был за неё.

С одной стороны, её можно было понять, но как высшая, обладающая определёнными знаниями, она знала и последствия таких связей.

На столе короля лежали исписанные листы со стихами. Некоторые строчки бросились в глаза, и Мари взяла один из листов. Альвиан хотел отобрать их, но понял, что это бессмысленно.

«Я подниму печально руку.

Время остановит прежний ход,

И медленно пойду я к другу.

Будет провожать мой грустный слог.