Легенда о слезах двух Лун

Всё казалось чужим, а некоторым предметам Альвиан даже не мог дать названия, не говоря уже об их предназначении. Встав с постели, высший стал осматривать место своего пребывания. Даже от неодушевлённых предметов он чувствовал больше энергии, чем раньше. После пробуждения весь мир был более красочным, пока в мысли Альвиана не пробрались воспоминания. Вся прошлая жизнь показалась секундой, но последние моменты смерти – целой жизнью.

«Ты бы сделал тоже самое», – повторял Джакуб у его уха, и голос друга вызывал столько гнева, что он мог бы взорвать весь мир.

В это время вошёл пожилой мужчина, предварительно постучав по деревянной двери. Он испугался стоявшего Альвиана, а точнее его выражения лица. Старик с радостью закрыл бы дверь обратно, и не возвращался туда. Эти мысли услышал высший и сразу понял, кому они принадлежат.

–Испугались? – спросил Альвиан, неуверенный в своих заключениях.

–Немного. Вы так зловеще стояли, – мужчина не поднимал свой взгляд на высшего, поэтому Альвиан видел только его морщинистые веки.

–Во Франции в городке Ипорт, Ваше Величество.

Альвиан хотел удивиться тому, что они находились во Франции, но после обращения мужчины к нему, как к королю, высший замолчал, устремляя на своего спасителя пронзающий взгляд. Они находились точно не во времена правления хотя бы одного знакомого короля. Все эти устройства, подающие свет в комнату, странные экраны на стене, меняющиеся изображения в рамке – технологии точно не той Праги, которую знал Альвиан.

–Как тебя зовут? – грубо спросил бывший Император, зная ответ.

–Джакуб, Ваше Величество.

–Джакуб, – повторил Альвиан, подходя к постаревшему советнику, – Мой советник, мой друг, мой убийца.

Тонкая шея с обвисшей кожей оказалась в одной большой руке свергнутого короля. Несколько позвонков хрустнуло и Джакуб жалобно застонал. Лицо Альвиана было совсем близко к нему, и советник чувствовал, как острые кинжалы пронзали его старое тело. Горячее дыхание выходило из самого нутра высшего, и если бы он дышал чаще, то мог бы расплавить лицо своего убийцы.

–Это лишь малая доля того, что я чувствовал, Джакуб. Я дал тебе, что ты хотел, вставал за тебя, не щадя собственного тела, помогал, когда это было нужно. И ты расплатился кинжалом в грудь? Те слова, что я сделал бы тоже самое на твоём месте – жалкое оправдание мелкого никчёмного существа, которое готово перебить всех, лишь бы остаться в живых.

–Альвиан, – Джакуб хотел прекратить это, но беловолосый мужчина продолжал.