Позволь себе быть счастливой.
− Да я, черт возьми, счастлива! — крикнула я, пытаясь донести до подруги свою точку зрения.
− Не сомневаюсь. Только по ночам тебя не будет греть работа. И суп она в постель не принесет, если ты заболеешь.
− Я не болею. — по-детски возразила я.
− Все мы болеем. А еще стареем и наши детородные органы утрачивают возможность зачать и выносить ребенка. Только осознаем мы это поздно.
− Роуз, прекрати. Как только Мун тебя обрюхатил, ты превратилась в эдакую наседку. Может, я совсем детей не хочу! Не думала о таком? Да и вообще, какого хера? Мне что, пятнадцать и я стою перед родителями? Я сама принимаю решения! Мы с Морганом так решили и нас все устраивает.
Роуз тоскливо посмотрела на меня и произнесла:
− Ты. Так решила ты, не оставив ему выбора.
И отключилась.
− Черт! — крикнула я, захлопнув ноутбук.
Схватив бокал с тумбочки, я за три глотка его осушила. Уставившись в стену, я просидела несколько минут, пытаясь проанализировать что только что произошло. Да, говорить, что Мун ее обрюхатил было грубо.
Они любят друг друга и хотят этого ребенка. А я? Чего хочу я?
А я хочу веселиться! Приняв такое решение, я позвонила Марте и договорилась встретиться с ней в клубе неподалеку. Это то, что было мне нужно.
Как только я надела платье, раздался звонок в дверь. Я босиком прошагала до прихожей и выглянула в глазок. Морган.
Распахнув дверь, я кинулась ему на шею.
− Привет, дикая штучка, − со смехом произнес он мне в волосы.
Я немного отстранилась и припала к его губам.
Ох, я так по нему соскучилась. Ну, и еще мне не хватало секса. А раз уж мы договорились об эксклюзивных правах друг на друга, он должен был мне обеспечить облегчение. Я набросилась на его рот, как путник в пустыне — к источнику. Морган сначала опешил, но не дал моей гордости скатиться в канаву и ответил на поцелуй так же пылко.
Я едва осознавала, что происходит, когда он подхватил меня на руки и принес в спальню. Почти не помню как мы быстро раздевались, не разъединяя рук. Как падала на кровать и как он оказался сверху на мне тоже было в тумане.
Все, что помню — наши руки и губы были везде, он врывался в меня с такой силой и жаждой, что я пару раз была на грани потери сознания от переполнявших чувств. Помню как он шептал мне, насколько сильно соскучился, а я вторила ему эхом. То, как он говорил о любви ко мне и невозможности провести без меня еще хотя бы еще одну ночь, подтверждало мои мысли и укрепляло уверенность в принятом решении.
