И в тот момент я прекрасно осознал, что чертовски сильно попал. Я был без пары. А она уже прикидывала в уме мои заработки, хотя в такой ситуации могла судить только по ноутбуку, телефону и шортам для плавания. Я мысленно чертыхнулся и начать формировать в голове план того, как буду от нее отвязываться.
Пока она скидывала сарафан и сандалии, я отвернулся и вернул ноутбук на прежнее место. Продолжив просчитывать проект, я не обратил внимание, как надо мной нависла тень. Подняв голову, я увидел Аву, одетую в белый бикини и протягивающую мне тюбик масла от загара.
Сдержав порыв сказать «тебе уже поздно этим мазаться», я сжал челюсти и взял его из ее рук.
— Поможешь мне намазать спину? Пожалуйста, — добавила она и заморгала накладными ресницами.
Я опять отставил ноутбук, спустил ноги на кафельную плитку и показал ей на место рядом с собой. Этот день тоже не сулил ничего хорошего. Острее всего я ощутил это, когда через полчаса во двор ворвалась разъяренная Моника.
Глава 12
Моника
Ну что за наказание? Разве этот день мог стать еще хуже?
Оказывается, мог.
Это я поняла, как только вылетела из дома во двор и увидела там Моргана, лежащего с ноутбуком на шезлонге. А рядом с ним стоял еще один, на котором лежала эта мерзкая сучка Ава. Она призывно улыбалась Моргану и поглаживала своими когтями его предплечье.
Не могу сказать, что Морган был рад такому соседству, но ее руку он тоже не убирал. Синяки на моей заднице от утреннего падения — ничто по сравнению с ревностью, взорвавшей грудную клетку.
Не успела я открыть рот, как Ава помахала мне свободной рукой и крикнула:
— О, Моника, а я успела уже познакомиться с твоим парнем. — Какого?.. — Нельзя оставлять такого мужчину, как Морган, одного у бассейна. Даже в доме подруги. — Эта сучка посмела подмигнуть мне.
Я открыла рот, чтобы сказать, что она может забрать Стайлза себе и задушить его во сне своими силиконовыми сиськами, но не успела. Морган резко подскочил со своего места, поставив ноутбук на столик.
Подлетев ко мне в два огромных шага, он обхватил мою талию крепкой хваткой и впился в губы очень жарким и глубоким поцелуем. Скользнув своим ловким языком мне в рот, он исследовал его и поглощал меня. Дыхание замерло, колени превратились в желе. Морган знал, как влияет на меня, и пользовался этим. Его поцелуй, как всегда был требовательным и властным. Морган брал. Брал все, что я ему давала, выжимая из меня все до последней капли.
