Он легонько толкнул меня на кровать, и я упала на живот. Проворно задрав юбку, Морган тихонько рыкнул. Я знала, что он там увидел: немаленький синяк на правой половинке. Именно на нее я утром приземлилась. Морган нежно провел по синяку кончиками пальцев, и кожа покрылась мурашками.
— Прости за это, — тихо произнес он. — Ненавижу, когда твою идеальную кожу что-то портит, — добавил он скорее себе, чем мне.
Я повернула голову и увидела, как сосредоточенно он рассматривает мою попку. Я почувствовала румянец на щеках, и мои женские части затрепетали от интимности момента.
Морган опустил голову и поцеловал синяк, вызвав у меня тихий вздох.
— Я поеду за лекарствами, — спокойно сказал он, поднимаясь и возвращая юбку на место.
— Я уже все купила, — ответила я, поворачиваясь, чтобы сесть на кровати.
— Сколько я тебе должен? — Морган не сводил взгляда с моего лица.
— Нисколько.
— Но ты сказала…
— Я хотела тебя задеть, потому что была очень зла и… — я прервалась, отведя взгляд.
Морган поднял мой подбородок своей большой ладонью, чтобы я посмотрела ему в глаза.
— Моника, — строгим голосом произнес мужчина, — напоминаю тебе о нашей договоренности. Только честность. Никаких отговорок. Ты помнишь об этом? — Я кивнула, он нахмурился. — Мо, прекрати и ответь словами. То, что мы не вместе, не отменяет того факта, что ты должна быть честной и отвечать. Словами. Поняла?
— Да, — ответила я, снова заводясь от его командного тона.
— Так что ты хотела сказать?
— Просто я была обескуражена твоим поцелуем. А перед этим мне не понравилось… — я сглотнула ком в горле, — …то, как Ава тебя касалась.
Я снова почувствовала, как вспыхивают щеки, и увидела довольное выражение лица Моргана. Он старался сохранить суровость, но в глазах был триумф.
— Ты ревновала, детка? — тихо спросил он.
— Я… не знаю. Мне просто это не понравилось.
Я зажмурилась. Это было неловко. Признавать ревность в отношении мужчины, который не был моим, было сложно.
К тому же, я не хотела давать ему слишком много надежды, не зная, готова ли простить его за тот гнусный поступок. Во мне плескались совершенно противоречивые чувства, которые пока не давали возможности принять окончательное решение.
— Ох, моя дикая штучка. — Все внутренности сжались от его ласкового обращения. — Позволь позаботиться о твоих синяках. Где мазь?
— Нет. — Я резко распахнула глаза.
